Эрик вышел из салона и пересек бурлящий людской поток. Аптека выглядела старомодно, на витрине лежали муляжи ступней, пораженных всякими болезнями, пояса от грыжи и бутылки с одеколоном.
Доктор открыл дверь и направился к прилавку в глубине помещения.
— Слушаю вас, сэр, — сказал седоволосый представительный аптекарь в белом халате.
— Йот–йот–сто восемьдесят, — попросил Эрик, кладя на прилавок пятидесятидолларовую банкноту. — Три или четыре капсулы.
— Сто долларов.
Бизнес есть бизнес. Без всяких сантиментов.
Свитсент добавил две двадцатки и пару пятерок. Аптекарь исчез, тут же вернулся, поставил на прилавок стеклянную бутылочку, взял деньги и убрал их в древнюю звенящую кассу.
— Спасибо, — сказал Эрик, взял бутылочку и вышел из аптеки.
Он шел, пока почти случайно не наткнулся на отель «Цезарь». Доктор забрел внутрь и подошел к портье. Оказалось, что это тот самый, который обслуживал его и Дег Даль Иля в первой половине дня.
«Состоящего из многих лет», — подумал Свитсент.
— Помните рига, с которым я сюда пришел? — обратился он к портье, но тот лишь молча смотрел на него. — Он все еще здесь? — спросил Эрик. — Его действительно прикончил Корнинг, главный лилистарский мясник в этом районе? Покажите мне ту комнату. Я хочу снова ее снять.
— Оплата вперед, сэр.
Эрик заплатил, получил ключ и поднялся на лифте на нужный этаж. Он прошел по темному коридору, устланному ковром, открыл дверь номера и нащупал выключатель.
Вспыхнул свет, и доктор увидел, что в комнате не осталось ни следа от недавних событий. Она была просто пуста, словно риг исчез, может быть, ушел.
«Он был прав, когда просил отвезти его обратно в лагерь. Риг уже тогда знал, чем все закончится», — понял Свитсент.
Он стоял посреди номера и вдруг почувствовал, что ему страшно.
Доктор открыл бутылочку, достал капсулу йот–йот–180, положил ее на туалетный столик и с помощью десятицентовой монеты разделил на три части. В графине рядом была вода. Эрик проглотил одну треть, подошел к окну и стал ждать, когда подействует наркотик.
Ночь сменилась днем. Он все так же находился в отеле «Цезарь», но переместился во времени, хотя и не знал, на месяцы или годы. Комната выглядела точно так же, поскольку, вероятно, никогда не менялась, вечно оставалась одной и той же.
Эрик спустился в холл и попросил в киоске рядом со стойкой портье гомеогазету. Продавщица, старая полная мексиканка, протянула ему лос–анджелесский выпуск. Он просмотрел его и понял, что перенесся на десять лет. Было пятнадцатое июня две тысячи шестьдесят пятого года.
То есть доктор правильно определил нужную дозу йот–йот–180.
Он зашел в видеофонную будку, опустил монету и набрал номер корпорации «Меха и красители». Судя по всему, было около полудня.
— Я хотел бы поговорить с мистером Вирджилом Эккерманом.
— А кто его спрашивает?
— Доктор Эрик Свитсент.
— Да, конечно, доктор Свитсент, соединяю.
Экран замерцал, на нем появилось сморщенное и сухое, практически не изменившееся лицо Вирджила.
— Чтоб мне провалиться! Эрик Свитсент! Как дела, малыш? Столько лет… три? Четыре? Как тебе живется в…
— Расскажите мне все о Кэти, — прервал его доктор.
— Прошу прощения?
— Я хочу знать все о своей жене. В каком она сейчас состоянии? Где она?
— Твоей бывшей жене.
— Ну да, — благоразумно согласился Эрик. — Моей бывшей жене.
— Откуда мне знать? Я не видел ее с тех пор, как она перестала у меня работать, а это случилось по крайней мере, сам знаешь, шесть лет назад. Сразу же после того, как мы восстановились. Как только закончилась война.
— Скажите хоть что–нибудь, что помогло бы мне ее найти.
— Господи, Эрик. — Вирджил задумался. — Ты же помнишь, как сильно она болела, какие у нее были приступы безумия.
— Не помню.
Вирджил поднял брови.
— Ведь это ты подписал заявление насчет того, чтобы ее поместили в психиатрическую больницу.
— Думаете, она сейчас в психушке? До сих пор?
— Как ты мне объяснял, дело дошло до необратимого повреждения мозга. Все из–за наркотиков, которые она принимала. Потому я думаю, что она до сих пор в больнице, вероятно в Сан–Диего. Кажется, Саймон Илд недавно мне об этом говорил. Могу его спросить. Он сказал, что встретил кого–то, у кого есть знакомый в психиатрической лечебнице к северу от Сан–Диего.
— Спросите его.
Экран опустел. Эрик подождал, пока Вирджил поговорит по внутренней связи с Саймоном.
Наконец появилось вытянутое болезненное лицо бывшего снабженца.
— Ты хочешь узнать о Кэти, — начал Саймон. — Повторю то, что рассказывал мне тот парень. Я познакомился с ним в нейропсихиатрической лечебнице имени Эдмунда Дж. Брауна. Он лежал там с нервным срывом, как вы это называете.
— Я ничего так не называю, — прервал его Эрик. — Дальше.
