Он ожидал, что она скажет: «Тот самый?», но девушка, видать, была далека от интеллигенции в третьем поколении.
– А меня Маша!
– Но ты же казашка!
– Какая какашка, я – Машка! Можно даже поласковей – Манька. Один дружок меня так и зовет «Манька-Обманка», а я что – я не возражаю. Как сказал другой мой дружок: «Женщина – другое имя соблазна»!
– Так ты казашка?
– Да что ты к этому так прицепился? Разве это так важно?
– Как «не важно»? Тебе безразлично, какой ты нации?
– Если честно, по барабану. Что это мне дает: виллу на взморье или беспроцентные кредиты?
– А что, обязательно надо что-то иметь со своей нации?
– А как же! В противном случае, зачем вообще нужно это дерьмо!
– Водитель! Остановите машину, я схожу!
– Нет, не останавливай! Сверни вон направо!
– Нет, езжайте прямо. Я вспомнил, куда мне надо. На Маркова-Аль-Фараби!
– Что ты там потерял?
– Не твое дело. Помалкивай, не то высажу из машины.
Маша благоразумно промолчала. В сущности, ей было все равно куда ехать. Она была из нынешнего постперестроечного поколения, которое никуда не спешило, ничего не хотело, ничем не увлекалось и, потому, получало все блага жизни даром.
