– Не смей! Не приближайся ко мне и не трожь! – словила его тяжелый прищур, но он резко оборвал мою речь, когда с трудом прислонился своим лбом к моему и открыл глаза, вмиг обезоруживая и гася негативный всплеск.
Боже, глаза… Шоколадные, темные, сконцентрированные на мне. На одной мне. Если приглядеться, можно разглядеть миллион завораживающих янтарных кристалликов в его роговице. А еще… чрезмерную жестокость, которой не было три года назад.
Изменился. Но это не значит, что я разлюбила. Я им дышу. Я с ним хочу на всю жизнь. С ним мое сердце навсегда… Неужели ты слеп, Денис? Так глуп, чтобы размениваться на мелочи?
– Я очень скучал по тебе, – двумя руками заключил в плен мое лицо и зарылся пальцами в волосы. – Так не хватало… Смеха, глаз, голоса и твоего бессмысленного трепа. Такая красивая. Не смей никогда прятаться от меня, – отводит волосы от лица и осторожно заводит их за уши. – Я никогда не видел девочки красивее тебя. Тебе никак не нужно подчеркивать свою внешность. Не нужно стесняться, как ты выглядишь сейчас. Даже сейчас красивая… нежная… ранимая… трогательная, Ульян.
Громко заплакала, а он прислонил голову к своей шее и закинул меня к себе на руки.
– Я не забывал, Ульян. Я для тебя хотел как лучше.
– Ты не отпустишь теперь? Не бросишь меня? – сильнее обвила его руками и ногами, растирая слезы об его кофту.
– Съездишь со мной в одно место? Хочу… кое-что показать и кое-чему тебя научить, – усмехнулся незнакомо и больнее прижал к себе, будто помимо меня пытался со мной срастись.
Я молчала, а он ждал ответа.
– Мама твоя скоро придет. Тебя не отпустит, меня метлой из хаты погонит. Че делать будем?
– Там очень интересно? – положила голову на его плечо и вдыхала горьковатый аромат.
– Там будет поучительно.
– С тобой?
– А то… – хмыкнул и поставил меня на ноги, не забыв поцеловать в макушку. – Одевайся. Я жду, – подмигнул мне и, задержавшись рядом на мгновение, покинул комнату.
Денис
Обернулся на мелкую, когда вышли из подъезда, и заметил, как опустила ниже голову, снова стараясь прикрыть волосами круглое личико.
Заиграл желваками и завел руку ей за шею, подтягивая к себе.
– Сколько тебе говорить, чтобы ты перестала трогать баб? Ульян, уже взрослая, а все неймётся. В драки суешься, – прижал к себе, разряжая обстановку и отвлекая ее.
Неуверенно хохотнула и обвила мой торс.
– Это ты их еще не видел, – грустно заметила, а я счастливо улыбнулся, понимая, насколько она права.
Да, девочка моя… Они дохлые трупы. И так будет с каждым, кто посмеет тронуть тебя.
Прикрыл глаза и зарылся носом в волосы на ее макушке.
Не соврал. Скучал. И понял это не в тот момент, когда стоял в ее комнате, а в те минуты, когда хотелось от тоски сгрызть собственный язык, наблюдая за ней издалека в течение трех лет.
Ульяна
– Денис? – раздался обескураженный голос рядом с нами.
Туманыч молниеносно от меня оторвался, с какой-то стати пряча за свою спину.
Растерянно воззрилась на него, раскрыв рот.
– Ты чего? – отклонилась от Кудрявого и посмотрела на Никиту. – Привет.
– Здравствуй, – перебросил на меня загнанный взгляд, а вскоре вернул его к своему старшему брату. – Я… думал, вы не общаетесь, – пробубнил и опустил глаза по той причине, что Денис чересчур неприязненно смотрел на него.
Никогда не понимала, почему у них такие отношения. Братья ведь. Родные. Не представляю, чтобы я обращалась так с Максом или он относился так ко мне. Хоть он и жаловался на меня, уставал, но я всегда чувствовала его любовь и поддержку.
– Ты заходил домой? – поудобнее перехватил скрипку в руках и косо бросил на Дениса обвинительный взгляд, поскольку тот снова принялся играть в молчанку.
Аккуратно дернула его за рукав, но он не придал этому значения.
– Отец… Ты знаешь за него? – все то же молчание, а я напряглась, зная, что Никита сейчас закончит свою неуверенную речь. – У него инсульт был… Может, ты зайдешь…
– А ты все музыкой занимаешься? – соизволил с брезгливостью ответить Кудрявый. – Иди работай. Бабки зарабатывай, а не транжирь, – выхватил футляр из рук Никиты и с неуёмной дурью выкинул его в палисадник.
– Что ты сделал?! – дрожащим голосом закричал его брат, срываясь на панику.
– Пошли, – схватил меня за руку, когда Никита побежал к выброшенной скрипке.
– Зачем ты так грубо? – прошептала, но он пропустил мимо ушей, отчетливо скрипя зубами. – Это твоя? – удивления не было в моем тоне, когда мы подошли к машине, которую я видела вчера.
– Моя. Садись рядом, – вновь расслабленно улыбнулся, словно и не виделся с братом, не слышал за отца.
– Ты изменился, – пальцами коснулась холодного стекла, увидев, как Денис прикуривает сигарету.
Он хмыкнул, глубоко втягивая дым табака, но промолчал.
Запрокинула голову к ясному зимнему небу, где кружила стая воронья, наводя в душе какую-то смуту.
– Ульян, поехали, – открыл дверцу машины Денис.
Ульяна… И за все время никакого долбанного прозвища «Прищепка».
