Закончив, клоун скрестил руки на груди и задрал красный нос к небу, раздувшись от
ощущения собственной значимости еще больше, чем обычно. Кот, Эгор и Мания, открыв рты,
молча смотрели на него. Первым опомнился Кот:
— А ты не так глуп, клоун, как казалось все это время.
— Пустяки. Я просто старательно маскирую свою глупость за умными словами. Не
поддавайтесь, друзья, первое впечатление самое верное.
— Да кто ты такой, в конце концов? — не выдержал Эгор.
— Я краски слой под кожей на груди. Я встреча — расставанье впереди. Твой Санчо Панса.
Твой Ламме Гудзак. Жилет, чтоб плакаться, и шуточек рюкзак. Твой раздражитель и служитель
культа твоего, о Эмобой.
— Ладно, черт с тобой, не хочешь, не говори. Давай, Кот, свой инструктаж.
Кот принял лекторскую позу и начал вещать менторским тоном:
— Эмо-создания в Реале не могут находиться более тридцати семи минут, через этот отрезок
времени эмотроны начинают разрушаться под воздействием жесткого эмо-фона мегаполиса.
— А если я уйду не в город, а на природу, моя природа продержится дольше? — спросил
Эгор.
— Попрошу не перебивать меня и воздержаться от сарказма. Границы соприкосновения
ноосфер наших миров ограничены мегаполисом, Эгор, — это данность. Есть еще с десяток колоний,
но об этом как-нибудь потом. Вам понадобятся бинпер-часы, которые через полчаса начнут активно
напоминать о возвращении, — это первое. Теперь второе. Необходимо надеть розовые очки, чтобы
не разрушить психику, по той же причине уши нужно заткнуть берушами. Это хоть какие-то
средства защиты, помните, что вы сейчас гиперчувствительны. Вас никто не видит и не ощущает,
но зато вы все видите и все ощущаете так, как будто с вас сняли кожу, освежевали и электродами
подключили сердце и мозг ко всем нервным системам, попадающимся вам на пути. Передвигаться
советую не ногами и транспортом, а силой мысли и воображения. Нужно только четко представлять
себе то место, куда вы хотите попасть. И никаких контактов с людьми. Прямой контакт может
вызвать необратимые последствия в обоих мирах. Тебе, Эгор, все это еще предстоит. Но для этого
ты должен набраться сил, опыта, знаний, любви и счастья. Ну, в крайнем случае ненависти.
— А как можно с кем-то контактировать, когда я невидим и неощутим?
— Если ты нарушишь правила и допустишь в себя сильный энергетический эмо-заряд извне,
ты можешь материализоваться.
— Я же уже говорил тебе, — обиделся клоун. — Привидения. Они же только этим и
занимаются — материализуются, пугают людишек, получают заряд страха, подпитываются им и
дематериализуются.
— Да, это так, — согласился Кот, — но это самые несчастные создания. Они существуют
между двумя мирами. Изгои среди изгоев, отшельники среди отшельников.
— Да и хрен с ними. Всё? Инструктаж закончен? Я могу, то есть мы можем идти?
— Да.
— И где мне взять все эти прибамбасы: часы, очки, затычки?
— Все это в твоей сумке.
— Да? — Эгор впервые заглянул в сумку-почтальонку, которая висела у него на плече. —
Надо же, как раз две пары. А это что? — Он достал из сумки черный круглый прибор, похожий на
компас.
— Чуть не забыл. Это эмофон. Если будет время, постарайтесь выйти из разлома с
положительным фоном. Из роддома или из кукольного театра, например. А мы найдем вас там по
бипперам.
— О, да тут еще и плеер есть. Какой-то он страшный. Эй, Мания, как ты обращаешься с этим
куском… не знаю чего, тут даже кнопок нет.
— Это не кусок, это сгусток музыки. Просто вставь наушники в уши, и он заработает,
подстроится под твое настроение, выберет любимую музыку в твоей памяти и будет играть.
— А если я хочу новую?
— За новой — в Реал или в мир снов, кому как больше нравится.
— Клоун, пойдем-ка в Реал. Я все узнал и ко всему готов. Кот и Мания, на всякий случай —
до свидания!
Эгор и клоун оперативно экипировались в смешные рэйверские розовые очки, Тик-Так
заткнул уши берушами, а Эмобой надел плеер, и они важно, как космонавты, подошли к
обшарпанной розовой двери. Эгор отпер щеколду и вошел первым, за ним — клоун. Как только они
открыли дверь, их чуть не сбил с ног вихреобразный поток, который проскочил мимо них и
устремился в Эмомир. Дверь захлопнулась, и, щурясь от яркого света, который слепил, несмотря на
очки, Эгор подумал: «Как же мы выйдем обратно, если они закрыли щеколду?» Но мысль сразу же
потерялась. Оглядевшись, Эгор понял, что находится в больничном коридоре и прямо сквозь него
проезжает каталка с больным, которую толкает симпатичная санитарка в коротком белом халате. «Я
дома, — подумал Эгор, когда девушка уверенно прошла сквозь него и тупо улыбающегося
клоуна. — Я в больнице, я на верном пути. Наверное, я все-таки в коме, лежу в реанимации, и врачи
борются за мою жизнь. А может, я после операции, отхожу от наркоза и постепенно прощаюсь со
своими галлюцинациями. Сначала с Эмомиром, Котом и Манией, а теперь надо попрощаться и с
клоуном, открыть глаза и проснуться». Увлеченный этой замечательной идеей, Эгор не заметил, как
заплакал, и ощутил это лишь тогда, когда перестал что-либо видеть в мокрых запотевших очках. Он
помахал клоуну, прощаясь, и снял очки. Тик-Так в ужасе всплеснул руками и посмотрел на него как
