«Так-так-так, — размышлял он. — Место просто идеальное. Вопрос лишь в том, как выйти сюда повторно, а затем беспрепятственно унести ноги. Не может быть, чтобы курды полностью контролировали все дороги в этих местах. Надо достать подробную карту и выяснить слабые места в их позициях. А они должны быть. Еще никому не удавалось полностью закрывать города. Для этого требуется очень много сил. Но это я обдумаю позже».
Он спустился к дороге, сел на место переднего пассажира и распорядился:
— Поехали.
Баха, наученный горьким опытом, на сей раз не лез к нему с вопросами.
Через считаные минуты внедорожник подъехал к шлагбауму, преграждавшему дорогу в Афрани.
Из деревянной будки вышли двое ополченцев с автоматами.
Один из них, видимо, старший, сказал напарнику:
— Посмотри, Камаль, что за гости.
— Если их выпустили из Хамена, то они не представляют угрозы. Там проверяют крепко.
— Все же посмотри. Это сегодня первая машина. Надо хоть как-то оправдать службу.
— Хорошо, Омар.
— Я прикрою тебя.
— От кого?
— Мало ли.
Камаль небрежно передернул затворную раму «АК-74», перевел планку на режим ведения автоматического огня. Потом он поправил пояс с подсумком и кобурой, в которой лежал российский «ПМ», и подошел к водительской дверце.
Джамар выбрался из машины.
— Салам, воин.
— Салам. Кто такие, по какому случаю приехали в селение?
— Я — Баха Джамар, Здесь живет мой двоюродный брат Али Такур.
В Афрани все знали Али, помнили о страшной, жуткой трагедии, приключившейся с его семьей.
— Али твой брат? — удивился ополченец.
— Да.
— Но он никогда не говорил, что у него остались близкие родственники.
— Дело в том, воин, что мы раньше не общались с Али. Так уж вышло. Сначала я считал, что у него и без меня дел много, семья, работа. А потом, когда шакалы-игиловцы убили его семью, я отсутствовал в Хамене. Приехал, узнал обо всем, но как-то неудобно было отправляться к Али. Что он подумал бы? Когда ему нужен был брат, то я не показывался, боль поутихла — объявился. Вот так в сомнениях и жил все это время. Собирался ехать, но каждый раз в последний момент не решался. Но теперь благодаря другу, который приехал ко мне из Дамаска и сейчас находится в машине, я наконец-то попал в Афрани.
Ополченец повернулся к старшему напарнику.
— Омар! Иди сюда, тут брат Али Такура.
— Интересно. — Этот человек подошел к ним, указал стволом автомата на Джамара и спросил. — Это ты, что ли, брат?
— Я. Мы двоюродные братья. Его мать была сестрой моего отца.
— Да, я слышал о том, что у матери Али был когда-то брат. А ты, значит, его сын?
— Баха Джамар.
— Откуда приехал?
— Из Хамена. Я живу там.
— Ты ни разу не навестил брата, потерявшего семью. Какие же вы после этого родственники?
Тут в разговор вступил первый караульный:
— Омар, не напирай так. Человек все объяснил мне.
— И ты поверил?
— Да, я поверил.
— Ладно, пусть едут.
— Досматривать машину не будете? — спросил Джамар.
Сабих взглянул на него и подумал: «Чего он мелет? Зачем сам напрашивается на обыск. Растерялся? Или это что-то другое?»
— А нужно? — с усмешкой спросил курд по имени Камаль.
— У нас ничего запрещенного нет.
— Тогда езжайте.
— Вы не подскажете, где дом брата? Я же здесь никогда не был.
— На окраине. Двигайтесь прямо до высохшего русла реки. Слева будет то, что осталось от его усадьбы. Но вы вряд ли застанете Али дома. Он, скорей всего, с отарой.
— А как его найти?
— Если ушел, то не найдете. А дожидаться смысла нет. Чабаны уходят не на один день.
Джамар притворно вздохнул.
— Значит, я могу не увидеть брата?
— Очень даже просто. Но хоть посмотришь, как он живет. Хотя разве это жизнь? Горы, пастбище, дом, и так по кругу. А ведь Али не старый, вполне мог бы найти себе женщину даже в нашей деревне, не говоря уже о городе. Сейчас повсюду много вдов. Но Такур не желает даже разговаривать на эту тему. Впрочем, сами убедитесь, если застанете его. Проезжайте.
Джамар повел «Ниссан» по единственной улице деревни. За деревьями виднелись позиции курдского ополчения.
При желании турецкие войска смели бы их в несколько минут. Но за курдов сейчас выступали русские. После уничтожения их «Су-24» обострять обстановку весьма опасно. Русские могут ответить. Причем так, что многим не по себе станет.
У моста через русло пересохшей реки Джамар остановил внедорожник. Слева тянулся глиняный забор, разрушенный в некоторых местах. Ворота с виду крепкие, но давно не крашены. Дом какой-то серый, вроде целый, а как будто мертвый. Жизнь из него ушла вместе с женой и детьми Али, сад запущен.
Сабих первым вышел из машины, потянулся и заявил:
— Да, деревня, прямо скажем, убогая.
Джамар тоже выбрался из внедорожника и сказал:
— Обычная деревня. В мирное время здесь все было по-другому.
— Тут больше никогда не будет мира, — процедил Сабих. — Ну и чего встал? Иди, смотри, дома ли твой братец.
— Так и отсюда видно, что нет его.
— Проверь, обойди дом, сад, посмотри все. За нами смотрят, поэтому наше поведение должно выглядеть естественно.
— Может, мне еще до соседа зайти и спросить, где Али?
