– Всё началось не очень хорошо. Эти парни устроили мне взбучку, когда узнали, что я дала показания. Но только поэтому я жива. Меня не было дома, когда произошла утечка газа. Сначала парни решили преподать мне урок хороших манер, а потом захотели со мной поиграть. Ну… – я закусила нижнюю губу. – Вы понимаете, о чём я, да? Видимо, им понравилось, раз они не прогнали меня. Я благодарна им и хочу загладить вину. Мне правда повезло. Многие девушки хотели бы оказаться на моём месте. Но парни выбрали меня, и я этому рада. Они такие… нууу… Вы понимаете, о чём я, да?
Влад усмехнулся и вновь откинулся на спинку дивана, внимательно меня изучая. Прошло несколько мучительно долгих минут, прежде чем он насмешливо спросил:
– Утечка, значит?
– Так сказали пожарные.
– Дом был застрахован?
Я покачала головой.
– Досадно. Что ж, Анже́лика. Парни за тебя поручились. Но имей в виду, мы будем присматривать за тобой.
Сказав это, он потерял ко мне всякий интерес, и я облегчённо выдохнула. Они с Алексом перекинулись парой фраз о каком-то завтрашнем деле, затем встали, пожали друг другу руки, и все пять Харонов покинули ложу.
– И всё? – спросила я полушёпотом. – Так просто?
– Заткнись, – отрезал Алекс. Он был очень зол. – Сейчас принесут еду. Мы поужинаем. Спокойно и без спешки. Поговорим потом. Сиди здесь. Скоро вернусь.
И он тоже вышел, оставив меня в одиночестве.
Несколько раз я глубоко вздохнула. Сжала и разжала кулаки. Зажмурилась. Досчитала до десяти и открыла глаза. Не помогало. Меня била крупная дрожь, руки тряслись, а на лбу выступила испарина.
Пятеро из тех, кто ответственен за гибель моей семьи, были здесь, а я ничего не могла сделать. Лишь смиренно блеяла и строила из себя дурочку.
Ничего. Рано или поздно они получат по заслугам. Я позабочусь об этом, чего бы мне это ни стоило.
Официантка принесла заказ, и я жадно набросилась на еду, чтобы хоть чем-то себя занять. Когда Алекс вернулся, то не сказал мне ни слова. Просто по-хозяйски положил руку на моё бедро и держал её там всё время, пока мы не покинули ложу. До машины тоже шли в молчании. И лишь когда выехали с территории Харонов, Алекс мрачно поинтересовался:
– Что это было?
– Небольшая импровизация.
– Эти полицейские сидят на зарплате у Харонов.
– Возможно, скоро это изменится.
– Говоришь так, будто Влад тебе поверил.
– Моё слово против их, так ведь? Но кто сказал, что Хароны доверяют своим шестёркам? Я просто подкинула ещё немного сомнений.
– Ты… – он запнулся. – Было глупо так рисковать.
– Но всё прошло нормально, разве нет? Может, он и не поверил мне, но скосить под тупую овцу у меня получилось. Мужчины не воспринимают таких женщин всерьёз. Дуры не опасны. Они просто глупые и пугливые. Ими легко манипулировать. Поэтому, даже если он не поверил в мою версию, то точно поверил в то, что вы сможете меня контролировать.
Алекс лишь хмыкнул.
– И какова цена, Алекс? За мою жизнь и свободу. Какова цена?
– Двадцать процентов.
– Что?
– Мы будем отдавать Харонам двадцать процентов от своего дохода. И выполнять кое-какие поручения.
– Значит, столько я стою?
– Поверь,
И вновь повисло молчание. Алекс пребывал в плохом настроении. Мягко говоря. Ну да, я не предупредила его, что собираюсь приврать насчёт того, почему дала показания. Но в итоге-то всё прошло нормально. Разве нет? Или он злится не поэтому?
– Хочешь поговорить о том, что произошло? – спросила я минут через десять. – Я имею в виду… между нами.
– Мы просто играли на камеру.
– Да неужели? Если бы нас не прервали, ты поимел бы меня прямо там. Тебе было наплевать на то, что они смотрят, Алекс. Ты не играл.
– Ну, конечно, тебе лучше знать, что я чувствую, – он усмехнулся. – Однако я уже говорил тебе, ты не привлекаешь меня в этом плане. Даже если бы привлекала, я бы переспал с тобой только, если бы ты была более избирательной. Всеядные девушки не в моём вкусе. Я не склонен делиться своей едой. Но в твоём случае мне плевать. Делай что хочешь и трахайся с чем хочешь. Это не моё дело. Я не осуждаю.
– Значит, ты собственник? А каким был Кир? Он никогда не знакомил меня со своими девушками. Не посвящал в ваши дела. Ничего не обсуждал со мной, в последние два года мы сильно отдалились. Вы, парни, стали его второй семьёй. Расскажи мне про него.
– Из-за тебя он мёртв. Вот и всё, что тебе нужно знать.
А сейчас это прозвучало жестоко. Алекс снова стал собой, будто и не было этого вечера.
– Не ты ли говорил, что не я заставила Харонов сделать всё это? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Ты и не заставляла. Но я ошибся насчёт тебя. Ты эгоистка. И никогда не думаешь о том, как твои слова или действия скажутся на других. Ты не командный игрок. Поэтому тебе нигде не будет места.
Остаток пути я просидела, отвернувшись к окну, кусая губы и отчаянно желая заплакать. Слёзы принесли бы облегчение. Но они упорно не хотели литься, по обыкновению застряв в горле противным комком. Видимо, я выплакала весь свой лимит уже очень давно.
