Разумеется, вешаться на парней я не стану. Но заставить их желать меня – что может быть проще? Даже если девушки вокруг них толпами вьются, это же в любом случае парни, так что я смогу подцепить их на крючок. Капелька флирта, немного заботы, чуть меньше одежды, недоступность – и они будут спать и видеть, как бы поиметь меня. А когда мужчина хочет девушку, он готов выполнять её желания.
Оставив ужин в духовке, чтобы не остыл раньше времени, я спустилась в подвал. Во мне скопилось столько гнева и скорби, что хотелось что-нибудь разбить или с кем-нибудь подраться. Например, с грушей.
Боксёрские перчатки были мне слишком велики, и я отбросила их в сторону, решив просто перебинтовать руки. Кумпуры лежали на небольшом столике. Обмотав ими кисти, я закрепила липучки на запястьях и усмехнулась, уставившись на своё отражение.
В тренажёрке было прохладно, и мои соски под белой футболкой отчётливо выделялись. Так вот что настолько вывело Алекса из себя. А ещё он нарушил своё же правило – соврал. Вряд ли такое зрелище оставит хоть какого-то парня равнодушным.
Собрав волосы в тугой хвост, я приступила к разогреву. А затем обрушила на грушу всю свою ярость. Я била и била, задыхаясь и обливаясь потом. Наносила удар за ударом, представляя на месте груши тех Харонов, которых знала в лицо. Время замерло для меня. Мир перестал существовать. Мне и раньше доводилось лупить по груше, но сейчас это стало для меня смыслом всего. Однако легче не становилось.
– Бьёшь как принцесса, – пробасил Вик за моей спиной, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и обернуться. – Но злобная как дикий волчонок.
– Очень смешно.
– А я не смеюсь. Если хочешь, могу поставить тебе удар. Злость нужно направлять правильно, иначе всё плохо закончится.
Вик приблизился ко мне и нахмурился.
– Почему не надела перчатки?
– Они слишком большие.
Он кивнул.
– Вы давно вернулись?
– Минут десять назад.
– Ужин в духовке. Наверное, ещё тёплый.
– Да, волчонок, мы оценили. Идём.
– Куда?
– Ты ужинаешь с нами.
– Я могу и потом перекусить. Не хочу вас стеснять. Алекс опять взбесится.
– Он уже. Сначала мы подумали, что ты ушла.
– Разве это не должно было вас обрадовать? Одной проблемой меньше.
Вик ухмыльнулся.
– Идём ужинать, Лика. Но советую сначала переодеться.
– Будто мне есть во что. Мой дом взорвали, если ты забыл, – выпалила я и тут же прикусила язык. Разумеется, никто из них не забыл. Мы едва успели унести свои задницы до того, как всё взорвалось.
Вик хмыкнул, но ничего не сказал, и я, быстро разбинтовав руки, молча последовала за ним на кухню.
Остальные парни уже сидели за накрытым столом. Ян кивнул мне, Макс расплылся в улыбке и отвесил дурацкий комплимент насчёт моей взмокшей футболки и раскрасневшейся физиономии. Алекс же просто проигнорировал мой приход. Как предсказуемо.
Усевшись на место, я положила себе мясо, рис и овощи и принялась за еду. Парни болтали на нейтральные темы. Разумеется, я бы хотела знать их планы по поводу Харонов, однако подвести к этому разговору нужно было аккуратно. А для этого стоило получше узнать этих четверых и оценить их взаимодействие друг с другом. Поэтому я в основном просто слушала и отвечала, только когда ко мне обращались.
После ужина они достали из холодильника выпивку, напялили куртки и отправились на задний двор, а я осталась вносить свой вклад – мыть посуду. Это было единственное правило, которое я восприняла с энтузиазмом. Наверное, стоило включить в свои обязанности и ежедневное мытьё полов, ведь эти парни ходили по дому то в уличной обуви, то в тапочках. Я хотела поддерживать здесь идеальный порядок, потому как быть нахлебницей точно не собиралась.
Хамить и истерить я изначально не хотела, но Алекс бесил меня просто до трясучки, так что это правило ещё до оглашения стало трудновыполнимым. Он мог бы и не говорить про кражу. И ежу понятно, что я не воровка. В жизни ничего чужого не брала. И я опрятная, так что про порядок тоже мог бы не заикаться, парни же нередко бывали у нас дома.
Но вот свой дресс-код пусть засунет в свой напыщенный зад. И честность со смирением туда же. И да, теперь я собираюсь влезть в каждую щель и выудить все их секреты. Мне нужны рычаги давления.
Выключив воду, я с разворота кинула тряпку на стол. Ну… метила я туда, а попала Алексу в живот. Точнее – ниже, но кого это волнует? Не расстегнул бы куртку – не промочил бы штаны.
– Как это понимать?
– Что? – огрызнулась я. – Нечего подкрадываться. Я хотела протереть стол.
– Какое рвение.
Он усмехнулся, бросил тряпку обратно в раковину и сделал шаг ко мне. Я попятилась. Сама не знаю почему.
– Ты закончила, Лика?
– Стол.
– А потом?
– Есть предложение?
– Присоединяйся к нам, если хочешь.
– С чего такая щедрость? Мне же нельзя вилять задом перед твоими парнями, помнишь?
– Предпочитаешь сидеть в комнате и жалеть себя?
– Я не жалею себя.
– Ты утопаешь в грёбаном чувстве вины. Разве есть разница?
– Ты сам сказал, что это моя вина.
– Ты подставилась – это да, – Алекс пожал плечами. – Но ты не заставляла Харонов убивать твоих брата и мать и взрывать ваш дом.
