Топор засел крепко, будто вцементировали. Бык не гасит импульс движения, ударяясь в извращенное подобие вольной борьбы. Левая секира зафиксировала плечо, а правой проходит между ног голема, вбивая сгиб локтевого сустава в таз. Ага, что-то среднее между броском "Мельница" и поднятием туши на плечи. Хер его знает какая там разница у них в силовых и весовых показателях, но зверолюд неплохо справился, впечатав каменного уебка спиной в его родную стихию. По асфальту пробежала частая сетка глубоких трещин. Инерция броска таки выворотила секиру из тела камушка вместе с куском его… ну допустим, плоти, осколками хлестанувшей на землю. Снова два рубила готовы к бойне и минотавр поднимает их над головой, как недавно это делала марионетка Бетона, дабы вогнать их по самые рукояти в голову соперника. Но такой исход событий не устраивал уже меня.
Помните строчку о том, что инсектоиды-охотники могут плеваться кислотой?
Вот я помнил и не смотря на то, что пару раз этот навык проверялся на практике и не был чем-то из ряда вон, но все же если уметь пользоваться…
Бешеный инстинктивно выставил клинки в виде блока, когда заметил, как ему в морду летит неведомая человекообразная тварь. Но жук не собирался напарываться на лезвия, что за секунду его четвертуют, поменяв траекторию полета в последний момент, смачно харкнув парнокопытному пидорасу в широкую переносицу. Едкая жижа тут же разъедает шкуру и перекидывается на глазные яблоки, поражая веки, сетчатку, роговицу и стекловидное тело.
И секиры выпадают из его лап.
Да, боли он может и не чувствует, но, сука, потерять зрение, тем более так внезапно, и в полной мере ощущая, как твои глазные яблоки свариваются в собственном соку, такое себе удовольствие и тут любой координацию маленько потеряет.
Зерг-раш, блять.
И остальные инсектоиды срываются с крыш и стен.
Тактика заваливания мясом и тем более "ударил-убежал" стара, как мир. И пока копытный урод пытается соскрести толстыми пальцами с морды вязко-липкую жидкость у нас есть немного времени на то, чтобы отгрызть чутка плоти от бешеной коровки. Жук цепляется ему на спину и рвет плоть в области лопаток и выпирающих спинных позвонков. Правой монстр все так же продолжает прикрывать глаза, а левой, аки слишком большой качок пытался дотянутся до горба, но таки гипертрофированная мускулатура не позволяла. Бам, нахуй, "стрелок" зашел на второй заход и на этот раз не стал особо изгаляться, впечатавшись прямо в голову бычка.
И пока происходило все это действо мои ребятки не забывали о ходячей каменюке, пытавшейся подняться на ноги. Из-за телосложения, повреждений и общих физических пропорций, самостоятельно у него, скорее всего, это получится, но вряд ли так быстро, как того требуется. Каменная черепашка, епта.
Семь инсектоидов-охотников слишком малогабаритны, чтобы удержать искусственно созданное чудовище в положении лежа, но они даже не пытались этого сделать. "Обоссыте, но не бейте" — они столпившись у его плеч, косясь на мощные лапы, разом блеванули ему в лицо, если быть точнее в скол головы и оставшийся глаз. Кислота шипела и пенилась на камне, но чисто физически не могла пробиться через него. Вот только вывороченные куски асфальта из которых был сделан Арлекин были не плотно подогнаны друг к другу, оставляя кучу выемок и трещин, через которые слюна свободно затекала внутрь. Что-то хрустнуло в его голове и голем перестал подавать признаки жизни, глаза погасли.
Охотник-камикадзе терзает когтями лицо и шею быка. А я…
Почему бы и да? Раз уж на тролле сработало…
Мое крылатое воинство наворачивает вокруг минотавра-убийцы ломаные круги, моментами критически сближая дистанцию и вырывая шматы мышц из его здоровенной туши. Он ревет в небо и перестает обращать внимание на спиногрыза. Мощные лапы сжимаются на тщедушном тельце лицехвата. Жалобный влажно чавкающий хруст и его потроха заляпывают верх тела монстра. Но развить успех он не успевает, ибо часть той семерки, упокоившей Арлекина, следуя моему дьявольскому плану вгрызается ему в хуй.
Охуенно быть мной.
Бетон = > Хим
Бычара почти не сопротивлялся, когда ему вскрывали глотку, полностью сосредоточившись на плаксивом всхлипывании, собирая по кускам свой член, фрагментами раскиданный по асфальту, будто в урерту затолкали особо мощную петарду, завернув капюшончиком крайней плоти. Инсектоиды сделали ему кустарную трахеостомию почти что нежно, в отличии от кастрации, разворотив шкуру и мышцы шеи в той области, где у человека должна находиться сонная артерия. Минотавр отрубился на середине движения, направленного на уничтожение одного из хуегрызов. Будто споткнулся об воздух и рухнул мордой в останки Арлекина.
Тварь оказалась живучей. Даже слишком.
