Сопля —
Сопливое отродье —
Сопливый зомби —
Глава 21
Процесс создания Колосса Изменения внушал шок и трепет. Даже меня немного пробрало, что тут говорить о тех, кто не имел удовольствия наблюдать постепенный процесс формирования зародышей химер в Личинках. Притом, это не было чем-то вроде стандартного пестик-тычинка и эмбрион. Нихуя подобного, скорее "Обитель Зла" вперемешку с "Астралом" и еще каким-то созданием кинематографа об одержимых и прочей ереси.
Летуны брызнули в разные стороны, в основном, к Обелиску, садясь на него стаей воронья. Некоторые пытались забиться обратно в порталы, но нихуя у них из этого не выходило. Пехота перестала анально унижать СНГ-шников и так же отступила со всей доступной скоростью, в который раз временно забыв о своих недавних претензиях друг к другу. Это, наверное, какая-то генетическая аномалия — вот они самозабвенно купаются в крови, меняя демонам иных видов и подвидов конечности местами, секунда, и это уже не разбитая на кучу поединков толпа, а вполне себе дисциплинированный отряд, что по всем заветам средневековых пехотных построений отступает от чего-то очень страшного и опасного, настолько, что даже им как-то не комфортно находиться с этим в непосредственной близости.
Майоровцы торопливо покидают здание и грузятся в конкретно потрепанный броневик. Защита от Кузнеца заметно помогла, в противном случае весь экипаж, отвечающий за передвижение консервной банки на колесиках, уже давно кормил бы червей или вообще реанимировался Голодным Зомби, набросившись на своих товарищей в животном приступе невыносимого голода, коий свойственен лишь немертвым.
Не успели.
Бесформенный кусок плоти Ваалгара Сотрясателя, Барона Темного Полигона, крошит собой бетон полуразрушенного шампура на который нанизался, поднимаясь в воздух. По шматку мышц проходятся волны судорог и искры. Черные, красные и зеленые искры темного колдовства. Вой нежити. Немертвые демоны так же прекратили бойню, слепо смотря остекленевшими зрачками и пустыми глазницами на зарождающегося монстра. И неведомая сила подхватила их безвольными куклами вместе с трупами, которые еще не успели восстать. Их буквально впечатало в основу Апостола, размазав тонким слоем фарша, что стремительно начал впитываться внутрь, смешиваясь с кровавым месивом остальных мертвецов.