Сзади раздался топот, и Конрад узнал знакомые шаги. Так могут топать только дварфы. Через секунду возле него оказался Устнар. Увидев, что Конрад остановился и не хочет прикончить своего противника, дварф решил взять дело в свои руки. Выскочив вперед, Устнар два раза взмахнул топором – и солдат упал, лишенный обеих ног.
В это время подоспели Юкельм и Хьорнур, которые, пробежав прямо по умирающему солдату, бросились в пролом, кося атакующих направо и налево. Это были специалисты, отлично владеющие техникой ведения боя под землей. Конрад посмотрел на безногого солдата, который, вопя и извиваясь от боли, медленно умирал. Помочь ему он мог только одним способом – добить. Это первое, чему научил его Вольф, когда показал, как надо добивать раненого противника. Конрад хорошо запомнил тот случай в Ферлангене.
Приставив к горлу солдата нож, Конрад нажал на него всем телом. Вскрикнув в последний раз, тот дернулся и затих. Из его горла и рта потекли две струйки крови, смешиваясь с кровавым потоком, вытекающим из отрубленных ног.
Литценрайха Конрад нашел в главной лаборатории. Здесь творилось что-то невообразимое, и Конраду осталось только удивляться, что солдаты обнаружили волшебника так быстро. Но вскоре он понял, что весь этот шум и разгром были вызваны магией. Литценрайх стоял в углу, а вокруг него плясал огонь. Волшебник сжигал свидетельства своей работы – книги и записи, инструменты, механизмы и аппараты.
Из-за невыносимого жара Конрад отступил в коридор, но волшебник не двигался с места. Он мог бы отбросить атакующих силой своего колдовства, но почему-то этого не сделал, а предпочел уничтожить все, чем занимался в подземной лаборатории.
Конрад понимал: волшебника это не спасет. Сам факт, что он сжег свою лабораторию, уже доказательство его вины. А если есть доказательство, есть и наказание – смертная казнь Литценрайху и ему, Конраду.
Но вот волшебник спокойно вышел из полыхающего пламени и только тут заметил Конрада.
– Они не воспользуются результатами моих гениальных трудов, – спокойно сказал Литценрайх. – Все, что я сделал, принадлежит только мне. Ну а самый важный мой инструмент всегда со мной.
И он постучал пальцем по голове. Мимо них проскочили четыре стражника, спеша на помощь дварфам.
– Всем занять свои места! – скомандовал Литценрайх. – Сейчас они полезут со всех сторон!
– По крайней мере, это не скейвены, – сказал Конрад.
– Мне кажется, сейчас бы я предпочел скейвенов, – ответил Литценрайх. – Ты видел, что стало с дверью? Эти так называемые волшебники Миденхейма боятся встречаться со мной лицом к лицу, а потому подсылают своих наемников – городских стражников.
Но если военные власти города-крепости и его волшебники образовали единый союз, то у него и Литценрайха шансов почти нет.
– Почему вы не хотите воспользоваться магией? – спросил Конрад.
– Мои конкуренты объединились, чтобы одолеть меня. Я чувствую сильнейшее противодействие. Они создали некую оболочку между мной и городом. Мои заклинания на атакующих не действуют.
– Значит, мы можем только драться.
– Драться? О нет, нет. Я попробую поговорить с ними, рассказать о скейвенах, объяснить, что происходит.
Но Конрад его уже не слушал. Что толку в словах? Пока они будут болтать, их схватят, а это будет означать, что он сменит одну темницу на другую! Нужно бежать, и в этом ему помогут дварфы, которые знают потайные ходы.
– Скейвены, – сказал Конрад. – Вот именно! Мы попали меж двух огней. Нужно стравить их, пусть дерутся, сколько душе угодно, а нас оставят в покое.
– Но как?
Скейвены были таинственным племенем. Об их существовании знали не многие. Возможно, что даже граф, правитель. Миденхейма, не догадывался, что под его городом находятся огромные владения грозных подземных хищников. Твари, прячущиеся в темных подземных лабиринтах, представляли куда большую угрозу для города, чем Литценрайх, и Конрад решил, что попытается объяснить это городскому начальству. И тогда они бросят все силы на борьбу со скейвенами – а он потихоньку уйдет из города.
– Хайнлер… я хочу сказать, Гаксар… Он что-то говорил о новой партии подопытных, – сказал Конрад. – Он имел в виду мертвецов. Скейвены собирались их забрать. Откуда?
– Моррспарк, – сказал Литценрайх. – Катакомбы.
– Вот туда мы и пойдём, – сказал Конрад. – И обязательно проследим, чтобы все видели, куда мы пошли. Вы меня понимаете?
– Я, может быть, и не солдат, – сказал Литценрайх, – но все же не дурак.
Миденхейм был расположен так, что не мог расширяться, – его границами были края скалы. Плато, на котором он стоял, занимало не больше квадратной мили, а это означало, что земля была в большой цене.
Места здесь едва-едва хватало для живых, что же было говорить о мертвых? Бедняки просто сбрасывали тела своих умерших родственников со скалы Вздохов. Те, кто был побогаче, оплачивали кремацию или захоронение у подножия склонов.
И только самые богатые могли себе позволить хоронить умерших в склепах под Моррспарком.
