Магадон проигнорировал его, продолжая дергаться. Он так долго пытался вернуть себя. Он не потеряет себя снова. Не потеряет.
Как и обещал Ривален, вскоре он устал. Магия оков высосала все его силы. Задыхаясь, он повис на стуле. Магадон молился, чтобы кракен поднялся из Саккорса и уничтожил корабль, убил бы их всех.
— Я не могу вам помочь, — сказал он. — Я не стану.
— Источник спит, Магадон, — произнёс Ривален. — Как это произошло?
— Ты что-то с ним сделал? — спросил второй голос.
Магадон чуть не засмеялся — как будто он мог что-то сделать Источнику.
Второй голос продолжал.
— На Источник напали. Ты был поблизости, когда это произошло. Это я знаю. Отвечай на вопрос. Если ты солжешь, я это пойму.
Магадон закрыл глаза, пытаясь убедить себя, что он грезит, потерялся в наркотической дымке в каком-то задымленном подвале в Звёздном Покрове.
— Говори, — приказал Ривален.
Он не грезил.
— Не напали, — сказал он. — Подключили. Источник подключили к артефакту, который стал черпать его силу, чтобы послужить волшебнику, сотворившему Огненный Дождь.
— Волшебник
Магадон кивнул.
— Да. Он был… не из этого мира. Он воспользовался силой Источника, чтобы питать своё заклинание.
— Поразительно, — отозвался второй голос.
Магадон понял, что рассказал слишком много. Он не хотел, чтобы нетерезы узнали о башне на Путевом Камне. Ривен по-прежнему должен быть там.
— Волшебник погиб, — добавил он. — Я видел его тело, превращённое солнцем в пепел. Артефакт, к которому он подключил Источник, уничтожен.
— Он говорит правду, — сказал второй голос, видимо, обращаясь к Ривалену.
Какое-то время стояла тишина, как будто его захватчики беззвучно совещались. Наконец Ривален сказал:
— Нам нужно, чтобы ты разбудил Источник, Магадон. Только маг разума способен на это. Только ты сможешь это сделать.
Магадон закрыл глаза и покачал головой.
— В таком случае, мне жаль, — произнёс Ривален и прочитал заклинание.
Магадон вцепился в ручки кресла, готовясь сопротивляться любому заклятию, которое на него могли наложить.
— Помоги нам, Магадон, — сказал Ривален.
В его голосе была магия, сила. Магадон чувствовал, как она давит на его волю. Он боролся с этим.
— Нет.
— Ты должен. Пробуди его для нас, Магадон.
Магадон сжал зубы, пока магия Ривалена прокладывала путь в его разум. Он снова напрягся, пытаясь ослабить свои оковы, почувствовал, как они поддаются. Сердце тяжело стучало в груди.
— Это… убъёт… меня! — крикнул он.
— Осторожно, брат, — предупредил второй голос.
— Ты всё равно должен это сделать, — приказал Ривен. — Пробуди его для нас, Магадон.
Магадон, как безумный, стал рвать свои кандалы. Заклятье Ривалена пульсировало в его сознании, слова были похожи на удары молота. Голос Ривалена впитывал его волю.
Магадон слабел.
Слова звенели в ушах, проникали под кожу. Он понял, что проигрывает, подумав, как легко было бы просто сдаться.
— Нет! Нет!
— Почти, — сказал второй голос.
— Ты хочешь это сделать, — продолжал Ривален. — Я вижу в твоих глазах. Поддайся этому, Магадон. Останови боль.
Слова Ривалена были так похожи на то, что говорил его архидьявол-отец во снах, и это до основания потрясло Магадона. Он так сильно стиснул зубы, что прикусил язык. Острая вспышка боли и вкус крови во рту подарили ему мгновение ясности, свободы. Горстка ментальной энергии просочилась через гасящее облако и стала доступна ему.
Магадон уцепился за неё, как за соломинку, и сделал единственное, что мог сделать, чтобы спасти себя.
Нимб алого света охватил его голову, пронзая даже мрак савана. Его захватчики закричали. Он почувствовал чью-то хватку.
Магадон ухмылялся, даже когда пришла боль. Казалось, он распадается на части. Раскалываясь, он кричал.
Кейлу снился Магадон, хотя голос его друга был похож на голос Арила, мальчика-хафлинга, которого Эревис спас два десятидневья назад. Кейл смотрел, неподвижно, как Магадон скользит в тёмное ничто, крича о помощи. Усилием воли Эревис вырвался из паралича, шагнул сквозь тени к краю ничто, потянулся к вытянутой руке Магадона и еле-еле успел ухватить её. Он схватил друга покрепче, а потом увидел, как ногти Магза превращаются в чёрные когти, а глаза, обычно бесцветные, за исключением чёрных зрачков, становятся золотыми.
Испугавшись, он разжал руку. Магадон с воплем исчез во мраке. Кейл закричал ему вслед:
— Маск! Маск!
Но ответа не было. Магадон исчез.
Далёкий удар грома разбудил его. Он лежал в постели на спине, в груди стучало, и смотрел на едва заметную в сумраке потолочную балку деревянного дома. Сон заставил его сердце неистово колотиться. Он назвал Магадона именем своего бога. Осознание этого встревожило Эревиса.
