Порт святых полностью

Так что мы привели этих божественных мальчиков в смотровую и сказали, что возьмем небольшой срез прямой кишки, совсем крошечный и безболезненный, и чем больше они будут радоваться, когда мы будем брать срез, тем больше шансов, что получится… Тут все по науке — сперва надо сделать замеры. Они только кивнули, как ни в чем не бывало скинули плавки, и тут же у них встали хуи, словно они умели это контролировать. Тот, что был помоложе, стоял, жуя жвачку, пока я его измерял. Потом мы отвели их в операционную с магнитофонами, кинокамерами, оргонными колоколами и съемочными площадками.

Декорации этого фильма — заброшенный спортзал, пыль в воздухе, заплесневелый мат. Маленький прыщавый мальчик стоит на четвереньках, другой наготове. Я велел татуированному подождать и вставил режущую трубку. Это пластик с перфорацией в виде крошечных отверстий, внутри вращается электрический нож, — когда сфинктер сжимает трубку, ткань втягивается в дырочки, и нож ее срезает. Трубки бывают разных размеров, на этот раз я беру не толще карандаша — парень очень тугой. Маленький мальчик выплевывает жвачку, и они начинают, совершенно не обращая на нас с Брэдом внимания. Как только татуированный кончает, и у меня готова нарезка, я шлепаю его по заднице и беру срез у другого мальчика, который все еще корчится, тяжело дыша. Мальчики принимают душ в заброшенной раздевалке, и я говорю им, чтобы снова пришли в субботу. Хочу сделать отдельный срез у маленького мальчика в момент, когда он кончит. Возьму трубку точного размера по параметрам его дружка.

В субботу они оба приходят, и его друг смотрит, как мы кладем мальчишку на постель, задираем ноги, пристегиваем их резинками к стене, чтоб не дергался, и накладываем оргонный колокол на его задницу, яйца и член. Он извивается, скаля острые зубки, я вставляю трубку, врубаю вибратор, мальчишка весь трепещет и кончает до подбородка, и тут я говорю Брэду: «Боже мой, вот с этим получится».

Приходят еще много таких же парней — симпатичных, на вид нормальных. У многих есть навыки, которые они хотят передать, и мы делаем срезы у мальчишек, которые демонстрируют свое мастерство: метают ножи, стреляют, парят на планерах, катаются на коньках.

Двое парней-каратистов. Один ебет другого стоя. Кончает с криком «Ки-я!», вдребезги разбивает окно и раскалывает стопку кирпичей.

Два юных грабителя банка в гороховых костюмах и серых фетровых шляпах. Дешевый отель, по постели раскиданы деньги. Они раздеваются, смазываются вазелином и катаются по банкнотам. Потом тянут карту — выбрать, кто кого выебет. Выигрывает туз пик — он ебет своего дружка, стоящего на четвереньках, и тут вваливают легавые, глаза у них чуть не лопаются, когда они видят, чем занимаются мальчишки. Все еще слепленные вместе парни хватают два автоматических «вальтера» с глушителями. Волосы встают дыбом, когда они кончают ЧПОК ЧПОК ЧПОК — сперма, ректальная слизь и бездымный порох. Легавые валятся под градом беззвучных пуль.

Мальчики-циркачи тренируют зверей для убийств и саботажа. Пушистая обезьянка залезает в генеральскую палатку с кривым ножичком. Разумные куницы знают все главные артерии. Тигры-людоеды смакуют белое мясо. Цирк разбивает лагерь возле нашей клиники, мы берем срезы, а они устраивают представление. Циркачи знают частоты звериных языков, умеют их включать и выключать. Могут устроить паническую давку или разъярить животных Мальчики рычат, рявкают, мурлычут, повизгивают, скалят друг на друга зубы, точно собаки. Ебутся, широко разевая рты, воют и скулят, и видно как волоски встают сначала у них на лодыжках, потом рябь идет вверх, точно гусиная кожа, даже на жопе волосы встают, и от шеи до макушки. Они закидывают головы и воют, а рядом подвывает стая волков.

Пим-Пам, мальчик-слон, рост пять футов, один глаз черный, другой зеленый. Он ничего не говорит, но испускает колебания, которые чувствуешь внутри. Нам приходится взять его срезы на природе, там, где бродят слоны — большое стадо в трех сотнях ярдов перед нами. Несколько сот голых новобранцев Биафры[36] окружили нас и внимательно наблюдают. Пим-Пам наклоняется, руки на коленях, я ввожу режущую трубку в его худую тугую задницу и включаю вибратор. Он начинает дрожать всем телом, качает головой, паза излучают панику Когда он кончает, паника выпрыгивает из него, проносится по траве и бьет слонов. Слоны задирают хоботы и стадом, так, что трясется земля, несутся к английскому консульству. Я спрашиваю мальчика, как это у него получается, и он пишет на грифельной доске: «Я вижу то, что мне хочется, и, когда кончаю, это происходит».