— А кто тебе сказал, что он преступник? Может быть, преступник тебе это и сказал? А ты и уши развесил! Может быть, он закопал этого преступника в лесу и свалил всё на него! Ты мне показатели раскрываемости по району не порти! Тут всё ясно. Я уже имел разговор по этому поводу с начальником угрозыска. Измени ему меру пресечения на взятие под стражу! А в угрозыске спецы ого-го! Не чета тебе. Слюни распускать не будут! Проведут допрос с пристрастием, и дело раскрыто.
— Но это же не законно.
— Это когда преступники на свободе гуляют, вот это не законно! И мы с тобой для того и поставлены сюда, чтобы эту законность блюсти. Всё! Иди! Работай! Что нужно делать, я тебе уже сказал! Что ещё не ясно?
ЧАСТЬ 1.
Витёк на какое-то время подумал, что он, наверно, потерял сознание. Он находился в полной темноте. Может быть, он всё-таки пролез в эту щель? Но пролезть в неё было точно не реально. Тогда, может быть, он уже умер? Скончался от разрыва сердца. Тогда понятно, почему у него потемнело в глазах. Кровь перестала поступать в мозг и зрительные центры отключились. Он поднял руки. Руки его слушались. Пошарил руками вокруг. Он лежал на твердой, но упругой, поверхности. Он присел. Все движения легко выполнялись. Только почему-то он ничего не видел. Значит, он ослеп! Сейчас зэки поднимутся к нему и убьют его! И ещё он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Воздух вокруг был. Но он был какой-то тяжелый. Воздух как будто пульсировал. То наваливался на него, давил, То отпускал. Это, наверно, от кислородного голодания. Видно действительно кровь плохо поступает в мозг. «Да какая теперь разница. Всё равно я сейчас умру»,- подумал Витёк. Он спокойно лёг и приготовился умереть. Время шло. Ничего не менялось. «Ну, где же они?»- снова подумал Витёк.- «А может быть, я всё-таки уже умер? Вот, оказывается, как умирают. Лежишь себе, ничего не чувствуешь. Все вокруг плачут, а ты их не слышишь. Слышишь только самого себя. То есть ничего не чувствуешь?». Витёк ущипнул себя. «Больно. Значит, чувствую. Значит, мёртвые чувствуют боль, или я не умер. Скорее всего второе.Надо встать.». Витёк поднялся и ударился головой. Вверху что-то мешало выпрямиться. На уступе сверху ничего не было. Значит, он всё-таки проник в щель. А если он проник, то и зэки тоже смогут. Надо уходить. И чем скорее, тем лучше. Столько времени потерял, пока лежал.
Витёк на ощупь стал пробираться вперёд. Сколько он шёл, он не смог бы сказать даже себе самому. В темноте счёт времени проводить было не возможно. Наверно, надо просто считать шаги.Идти было неудобно. Он шёл полусогнувшись. Через какое-то время у него стала ныть поясница.
Он уже устал идти, когда в воздухе почувствовались какие-то перемены. Откуда-то слева повеяло теплом. Как будто он уловил чьё-то дыхание. Он повернул налево и пошёл туда. Чем дальше он шёл, тем жарче становилось.И тем труднее становилось дышать. Пот с него лил ручьем. Нет. Надо идти обратно. И он снова пошел назад. Действительно. Чем дальше он шёл, тем прохладнее становилось. Витёк начал осваиваться в этом пространстве. И это его уже радовало. Всё просто. Как у былинных богатырей. Пойдёшь налево — там жарко и коня потеряешь. Пойдёшь направо — там холодно и получишь обморожение мозга. А вот если прямо — то там полная неизвестность. Одно ясно. Назад идти нельзя. Там зэки. Хотя они, может быть, и не полезли в эту щель. А то они уже были бы где-то здесь, пока он блуждал здесь по «жарко-холодно». А может быть, они, попав в темноту, никуда и не пошли, а просто обосрались со страха. Вот этот вариант Витьку больше понравился. Витёк заулыбался. Ведь все мы хотим верить во что-нибудь хорошее. Витёк, освоившись, успокоился. И это успокоение вернуло его в реальность. К нему вдруг пришло чувство голода. Он ел только утром, перед тем как пойти мыть золото. Тогда он ещё не знал, как этот день всё вокруг поменяет. У него не было ещё тогда самородков, и Вадик был ещё жив. Слёзы сами собой выступили из глаз. Ему стал о жалко самого себя. Жалко было Вадика. Но самое главное — себя. Он не понимал, где он находится, но понял одно — надо идти вперёд. Ведь должен же быть где то выход. Хотя в глубине души понимал, что там, куда он идёт, выхода может и не быть.
ЧАСТЬ 2.