– Правда. Ладно, я должна идти. – Роуз зашагала прочь, но вскоре остановилась и круто развернулась. Эндрю стоял на месте с ошеломленным видом. – Эй, Эндрю, а в какой стороне парк?
– Иди прямо, мимо склада с провиантом и розария. Парк – сразу за лабиринтом, по правую руку. Увидишь большую зеленую лужайку, не ошибешься.
– Спасибо, Эндрю, спасибо!
Удаляясь, Роуз спиной ощущала взгляд парня.
На дальнем конце лужайки высилась густая зеленая масса деревьев. Где-то здесь должен быть дуб с дуплом, подумала Роуз. В рощу вела узкая тропинка. Подул легкий ветерок, зашевеливший ветви, сквозь которые падали лучи солнца. Пятна света и тени плясали на земле. Вокруг царили тишина и покой. Девочка расслабилась.
Работа во дворце – не сахар, а с приездом двух принцесс хлопот еще прибавится. Конечно, Роуз приходилось не так тяжко, как поденным работницам, которые целыми днями не разгибаясь мыли и скребли каменные полы, но тем не менее. Миссис Добкинс постоянно было что-то нужно от нее и Сары, да и труд у горничных тоже не самый легкий. Попробуй-ка поворочай матрасы на этих высоких кроватях! А стоило миссис Добкинс узнать, что Роуз ловко управляется с иголкой и ниткой, как она сразу стала поручать девочке починку одежды, в основном, белья – платья же отсылались одной из дюжины дворцовых швей.
Роуз только сейчас поняла, до чего устала, и решила немного передохнуть, присев у мшистого пня. «Всего на минутку», – сказала она себе, широко зевнув, и моментально провалилась в сон.
Роуз шла вперед, окруженная тенями и шепотом. Пахло чем-то знакомым – линолеумом. Линолеум? Только не здесь, подумала она, не в Гринвиче. Да, это запах линолеума и макарон с сыром.
Шепот сделался громче. Из мрака выступили три фигуры. В густом тумане они были едва различимы, но потом в темноте что-то блеснуло: неново-синяя прядь. Роуз находилась в школьной столовой. Она различила противный запах куриных «пальчиков», наваленных на тарелки вместе с картофельным пюре, порции которого по форме напоминали шарики мороженого. В хлебные лепешки была завернута начинка: сыр и копченая колбаса.
«Буэ-э! – скривилась Роуз во сне. – Зачем набивать питы этой гадостью?»
«А, мисс модница, – произнесла одна из фигур. – Лепешки, значит, набиты гадостью, а чем, интересно, набита твоя голова?»
«У нас есть планы на тебя и таких, как ты». – Из тьмы прорезалось лицо. Кончик узкого носа задергался, рот растянулся в злобной ухмылке, обнажив мелкие острые зубы. Крысиные.
«Они пришли за мной», – догадалась Роуз и вдруг поняла, что не может пошевелиться, не может даже закричать. Ум работал ясно и четко, но что с того, если парализованное тело отказывалось слушаться? Зубы незнакомок постепенно становились все крупнее и острее. Все три фигуры приближались к ней. Одеты они были в пурпур и золото, плечи покрывал мех каких-то мелких зверьков с болтающимися головами, – мех горностая! «Злые королевы! – ахнула Роуз. – Меня преследуют Злые Королевы».
– Девочка! Девочка! Почему ты спишь? – прорвался сквозь сон чей-то голос.
Над ней стоял худенький мальчик в камзоле из пурпурного бархата с манжетами из меха горностая и шелковой рубашке, расшитой золотом. На вид мальчику было лет семь, и он являл собой ходячее нарушение сословного закона. Должно быть, это принц, быстро сообразила Роуз. Принц Эдуард.
– Что еще за Макаронсыром? – осведомился принц.
– Шотландская фамилия, полагаю, – кивнула Роуз.
– Я знаю Макинтайров, Маккензи и, разумеется, Макинтошей. Эдна Макинтош была моей кормилицей. Я звал ее Тош, очень забавно. А про Макаронсыром никогда не слышал.
– Понятно, – Роуз снова кивнула и встала. – Мне, наверное, полагается сделать реверанс?
– Вообще-то да, но сейчас я сбежал.
– Сбежал? От кого?
– От моего телохранителя. Он старый зануда и пьяница. Вроде как должен меня охранять.
– Вроде как должен?
– Да, но все время прикладывается к бутылке и засыпает, так что сбежать от него проще простого.
– И когда же ты собираешься вернуться?
– К началу урока с мастером Коксом, моим наставником. С ним гораздо интереснее, он спасает меня от тьмы невежества. Я буду просвещенным и мудрым правителем.
– Звучит неплохо, – сказала Роуз, отряхивая платье.
Принц хихикнул.
– Ты так смешно разговариваешь, мне нравится. Кстати, что означало это твое «буэ-э!»
– Это… эм… выражение отвращения.
– К чему-то неприятному?
– О, да, страшно неприятному.
– Словечко с Шетландских островов? – предположил мальчик.
– Может, и оттуда, – осторожно согласилась Роуз.
– А ты откуда? Тоже с Шетландов?
Она чуть не выпалила: «Нет, из Индианаполиса», но вовремя осеклась.
– Из Хэтфилда.
– Хэтфилд! – Принц восторженно захлопал в ладоши. – Значит, моя сестрица Елизавета и вправду едет к нам.
– Да, как и принцесса Мария.
– Фу-у, – принц состроил кислую мину.
– Согласна, она маленько чокнутая.
Принц Эдуард залился радостным смехом.
– Как тебя зовут? Ты со мной поиграешь? Мы с Елизаветой все время тут играем. С другой стороны этого дерева есть дупло, где мы иногда едим что-нибудь легкое между трапезами. Идем, покажу. Как, говоришь, тебя зовут?
