— Пей всю, — вдруг врывается голос Вей. — Тебе надо восстановиться.
— Не могу, у нас ведь больше нет воды.
— Пей, ты убила очень ценного зверя, мы дойдем до следующей коммуны, там продадим его шкуру и получим деньги.
— Ты же сам сказал, что нам лучше не появляться в коммунах.
— У нас нет выбора, без еды и воды мы долго не протянем.
Вей находит острый камень, и потрошит хищника, спуская кровь. Туша готова.
Нам пришлось идти. Вей взвалил тушу хищника себе на плечи, и пошел вперед, я прихрамывая старалась не отставать, шла сзади. Так передвигались больше часа, начался рассвет. Мои раны затягивались, от мелких ран остались только розовые следы, крупные раны покрылись коркой, и при активной ходьбе вскрывались и сочились сукровицей.
Еще через час мы достигли поселения, издали были видны деревянные строения, дорога, по ней движутся повозки.
— Ты жутко выглядишь, тебе лучше остаться и отдохнуть, да и ищут двоих мужчину и женщину, один я меньше вызову подозрения.
Я согласна с ним, с трудом уже передвигаю ноги, да и страшные шрамы у меня везде, даже на лице, зачем пугать народ. Я остаюсь, Вей вручает мне остатки продуктов и еды, а сам с тушей на руках уходит в город.
Сама не заметила, как уснула. Сон прерывистый, как в горячке, я то проваливаюсь в него, то просыпаюсь. Постепенно солнце встает, все больше накаляя воздух. Становится душно, очень хочется пить. Но вода уже закончилась. Роса высохла. А сны становятся все беспокойнее.
Вей пришел только с закатом, когда уже не было силы терпеть жажду, он принес свежий хлеб, в горшочке похлебку из мяса и овощей, а еще он достал одежду, простую холщевую рубаху, штаны из кожи, и мягкие сапоги, в такой одежде можно идти дальше, никто и внимание не обратит. Но главное, он договорился с возницей, что ведет обоз в его деревню, и завтра утром он подберет нас, дальнейший путь наш будет более комфортным.
Утром, на рассвете, пока в полях еще лежал туман, мы вышли к дороге, и стали ждать своего возницу.
Ждать пришлось недолго, не прошло и получаса, как заскрипели ворота, и выехал обоз. Впереди обоза шла маленькая машина, чем — то похожая на танк, с гусеницами, вместо колес, танк рычал и извергал в воздух клубы дыма, а сзади к нему были прикреплены кучи повозок, больших и малых, вся процессия напоминала поезд, только не было рельсов.
Смешная процессия даже не притормозила. Возница сверху крикнул нам: Запрыгивайте! Нам пришлось взбираться на данную конструкцию прямо на ходу.
Ехать на ней было неудобно, сильно трясло, Вей сказал, что зато уже к вечеру второго дня мы будем у него в деревне. Это радовало.
Поездка оказалась тяжелой, машину не глушили, практически не останавливались, даже ночью включали фонари и повозка пыхтя, ехала дальше. Спать приходилось прямо на жестком дне, подвернув под себя плащ. Ели те запасы, что накупил Вей перед поездкой, он сумел дорого продать шкуру зверя. Если хотелось справить нужду, надо было спрыгнуть с повозки, сделать свои дела, а потом бежать, догоняя повозку, правда и скорость сей конструкции на гусеницах была не большой, взрослый сильный человек легко мог его догнать и перегнать…
К вечеру второго дня мы увидели вдалеке море, а вдоль берега каменные строения, то была коммуна Вей, в которой он жил после побега из лаборатории.
— Помни, — сказал мне Вей, — здесь никто не знает про лаборатории, я просто для них путник, который однажды пришел в их коммуну и остался, а ты для них будешь моей родней.
— Вей, мы с тобой не похожи, ты азиат, я — европейка? Они не поверят.
— Тут тебе поверят, у многих дети приемные, родители часто гибли в суровом море, если ребенок из чужой семьи переходил в новую семью, он считался кровным родственником, так что тебе поверят.
Нас действительно встретили с радостью, гостеприимно, накормили до отвала креветками, рыбным супом и горячим хлебом.
Отвели в большое каменное здание, где нам с Вей выделили маленькую комната, мы рухнули на заботливо постеленные тюфяки с соломой и уснули спокойным сном.
Утром проснулись от гама за окном, бренчали цепи, галдел народ, рыбаки отправлялись на промысел. В многочисленных домах затопили печи, хозяйки ставили хлеб, в комнату стал проникать приятный запах свежей выпечки, дыма от топящихся печей, запах моря, и рыбы. Как всего этого не хватало мне, я уже забыла, что такое дом…
Рано утром к нам пожаловал местный староста рыбной артели.
Пришлось рассказывать о наших приключениях, на ходу придумывая детали, староста с советниками сидели, слушали, вздыхали и переживали за нас.
Потом мы завтракали с ними и их домочадцами и еще долго обсуждали наши злоключения.
— Лиу, помнишь ты рассказывал, что где то на отшиби живет старец, что знает легенды нашего края, — обратился Вей к щуплому мужичку лет сорока.
— Да, Кхей носит ему еду раз в день, но, говорит, старец уже совсем из ума выжил.
— А как нам найти Кхей? Мы бы хотели навестить старца…
— Так идите на кухню, она там работает, в обед она понесет ему еду и захватит вас с собой.
— Спасибо, Ли.
