— Понял, понял! Будем, как в консерватории.
Начала Ника с ленцой, как бы примериваясь, сама же по сторонам стреляла глазами — кто сюда притащился поскучать, по каким закоулкам прячется и чем может быть полезен. Так сложилось, что именно сюда приходит модельная братия, устраивающая конкурсы, приходит оттянуться, поэтому эта часть комплекса названа загадочным словом «вип». Оказалось, Карина обладает ценным качеством — органичностью, справляясь с задачами как профессиональная актриса. И Ника увлеклась, потеряла контроль, начала выжимать из модели все соки, так что Карине пришлось привести ее в чувство:
— Ты не забыла, зачем мы пришли?
— Прости, нечаянно вылетело из головы, — очнулась Ника.
— Ты с ума сошла? Ребята в тюрьме, а у тебя голова дырявая?! А ну быстро ищи, с кем пообщаться насчет Джагупова! И отстань от меня со своими съемками.
Нехотя Ника положила на стол фотокамеру и огляделась. Лелик, как и она, плюет на спонсоров «неземных красот», ему бы свой бизнес продвинуть. Кто же способен нагрузить информацией под завязку? Нужен не просто знаток, а жуткая зараза, которую хлебом не корми — дай только позлословить. Не может быть, чтобы здесь не было подобного рода сплетниц, здешняя среда кишит ими…
В части зимнего сада под банановыми листьями сидели три стареющие обезьяны, которых пластические хирурги по двадцать раз перекроили и перешили. Сидели они вокруг столика в купальниках и парео, потягивали бурду через соломинки и, конечно, скучали. С их бабками только скучать осталось, ибо все они видели, все пробовали. Ника выхватила из баула простенькую фотокамеру и поспешила к обезьянам. Она подкралась к ним незаметно и сделала несколько кадров, дамы услышали щелчки, перевели сонные глаза на Нику под пальмой и оживились, заерзали тощими задницами:
— Ника!.. Щелкни меня!.. Нет, меня… Но с условием: чтобы я на фото выглядела моложе лет на пятнадцать… Вы не доверяете нашей Нике?..
Когда это она стала их Никой? Впрочем, всем известно, что у всех фотокамеры разных марок и стоимости, а у Ники — волшебный объектив, и неважно, сколько он стоит. Ника сунула камеру под нос самой противной из этой тройки, самой нефотогеничной, самой страшненькой по имени Лариса Борисовна и угадала.
— О-ой… — протянула Лариса Борисовна, сложив от восторга молитвенно ладони с длинными ногтями. — Я всегда выхожу ужасно, меня надо снимать с определенных точек… А здесь… Ника, ты гений!
— Я знаю, — сказала гений, щелкая ее со всех ракурсов.
Информация к размышлению: Лариска — редкий типаж бабы, которая никогда не откажется позлословить. Она ни о ком еще не отозвалась хорошо за глаза, само собой, главное, она с удовольствием обсуждает знакомых, отсюда следует, что подброшенная тема будет отшлифована ее языком со всех сторон. К подиуму отношения не имела, зато наверняка в курсе подводных камней. Да, Лариска — полезная социальная сеть. Как ее оторвать от остальных? Запросто.
— Лариса, пойдемте вон в тот угол, — указала Ника на часть зимнего сада, заросшего лианами. — Только оденьтесь, я хочу сделать портрет, если, конечно, вы не возражаете.
— Нет, нет, нет, — подскочила Лариса Борисовна. — Мне подкраситься?
— Ни в коем случае! — грозно сказала Ника.
О да, если она снимает, то подчинения требует беспрекословного, даже такая акула юриспруденции, как Лариса, которой палец в рот не клади, — руку откусит по локоть, не посмела настоять на своем. Вскоре Ника мучила ее на радость Карине, не забывая подбрасывать провокационные фразы.
— Слышали? Джагупов умер.
— Не своей смертью. Его зарезали.
— Да вы что! — ахнула Ника. — Станьте ко мне вполуоборот… Ага, так. И кто же его убил?
— Неизвестно. Тофик безобидный был.
— Как это — безобидный? Он же богатый как я не знаю кто.
— Ему повезло, он умудрился стать собственником сразу нескольких предприятий, впоследствии почти все удачно продал, а те, кто купил, разорились, потому что производить товары стало невыгодно. Тофик был умен и умел делать все вовремя.
Что-то она расхвалила его не по делу, Ника зашла с другого бока:
— Вы так хорошо его знали?
— Хм, еще бы! Одно время у нас были очень теплые отношения.
Ника прекрасно поняла намек, потому подхватила:
— Да ну! И вы не попытались кинуть на него лассо?
— Вывернулся. — Обе расхохотались. — Скажу тебе, Тофик был настоящим мужиком. Щедрый. В постели — зверь. С ним было интересно.
— Я слышала, он девочками с подиума увлекался.
— Знаешь, не суди его строго. — Наверное, это первый случай, когда Лариска выступила адвокатом не только в суде. — Возраст берет свое, а мужчине не хочется верить, что он стареет, хочется драйва, молодости, красоты. К тому же девки-модели сами лезли к нему в постель, потому что знали: Тофик за драйв расплатится сполна, ни один другой мужик не даст столько.
— Хм… Ой, теперь повернитесь ко мне спиной и смотрите на меня… Нет, плечи прямо держите…
— У меня же остеохондроз…
— Да ладно, это все ваши придумки. Отлично… Еще потерпите… — За съемку Ника сообразила, что нужно сказать. — Я не заметила, чтобы девчонки толкались вокруг него, а я ведь много снимаю моделей.
