Оказалось, Глеб успел схватить друга за горло одной рукой, второй — со стола вилку и замахнуться. Доли секунды на это потребовалось, доли! Опомнившись, он разжал пальцы и вернул вилку на место, промямлив:
— Прости… мне показалось… Не знаю, что показалось.
— Ты хоть смотри, кто перед тобой! Чуть не задушил!
— Сам не знаю, как я… Фу-ты, черт! Извини…
— Ну и реакция… — ворчал Слава, поглядывая с опаской на Глеба, заваривающего чай. — Что тут?.. Чай? Я бы съел чего-нибудь. Посмотрим, что у старикана в холодильнике… Будешь колбаску, сало?
— Буду.
— Я выспался, а впереди целая ночь.
— Хорошо, что выспался, есть идея, как найти фотографичку. — Глеба просто тянуло как-нибудь уничижительно выкрутить слова, касающиеся девчонки с фотокамерой.
— Идея? Какая? — поинтересовался Слава, забросил в рот отрезанный кружок колбасы и принялся кромсать хлеб на толстые куски.
— Хорошие фотографы имеют сайты, — начал делиться идеей Глеб, — а с крутыми камерами тем более. Это способ общения с коллегами по всему миру и привлечения клиентуры. Сейчас сядем за комп и будем записывать адреса фотосалонов города, таким образом ускорим поиски психопатки.
— Завтра с мобилы можно зайти в Интернет и по ходу…
— Завтра, — перебил его Глеб, — мы не будем тратить время на изучение сайтов, а поедем по адресам самым оптимальным маршрутом. Сегодня их отберем и зарисуем план местности. Некоторые дают план во всех подробностях.
— Есть же принтер, отпечатаем.
— Тем более. Отнеси старикану чай, он просил. Жду тебя наверху.
Пять минут спустя оба уставились в монитор в кабинете Юрия Петровича с фаянсовыми кружками в руках, на столе стояла тарелка с едой. А сайтов…
— Можно подумать, в городе живут одни фотографы! — возмущенно произнес Слава.
— Я специально ее запоминал, думаю, узнаю, — заявил Глеб.
— Да? Как? Не все вешают на сайтах свои физиономии. Вот, пожалуйста, — указал на монитор Слава, — фотографии владельца студии нет.
— Рожей, наверное, не вышел. Славка, нам не нужны фотографы мужчины, только женщины.
— Знаю, знаю… — щелкая мышью и жуя бутерброд, бросил тот. — А вот… женщина! И фотка есть. Она ничего… В смысле — ничего хорошего. Печатать?
— Но это не она.
— Фотографы должны знать друг друга.
— Именно! — воскликнул Глеб, хлопнув его по спине ладонью. — Мы поговорим с ними, расспросим. Женщины ревностно относятся к конкурентам.
— Интересно, по каким таким приметам они должны догадаться, что мы ищем вчерашнюю фотографичку? Твои описания слишком общие, под них каждая вторая блондинка подпадает.
Глеб признал, что целостного портрета не получается, это у него-то! А он видел нахалку, говорил с ней и запомнил ее! Если встретит — узнает, это беспроигрышный вариант, но как других заставить увидеть ее своими глазами?
— Как же быть? — расстроился Глеб.
— Думай! Не найдем ее мы, найдет убийца.
— Найдет… найдет… — заворчал Глеб, одновременно заерзав. — Чего мы тупо уперлись в одну идею? Может, он сбоку стоял и в кадр не попал.
— Надо исходить из худшего.
— Но время! Можем угрохать на поиски этой заразы хренову кучу дней.
— Классная аппаратура панорамой берет местность, так что исходи из худшего. Убийца наверняка стоял в зарослях и выжидал, ты побежал за фотографичкой, а он — к Дине. Пойми, убийца на всякий случай будет искать ее, чтобы уж наверняка себя обезопасить, убрав даже потенциального свидетеля. А у тебя вообще нет выбора! Вместо этого гада искать-то будут тебя, а не его. Девчонку надо найти раньше психа, понял? Нет, как будто это мне одному нужно!
— Кто и кого убьет? — неожиданно раздался низкий рокочущий голос Юрия Петровича, застав ребят врасплох. Они так увлеклись, что не заметили, как он вошел, ему удалось услышать добрую половину диалога. Когда племянник невинно захлопал глазами и открыл рот, чтобы солгать, старикан властно поднял руку:
— Молчать.
Взяв стул у стены, он подсел к двум заговорщикам, скрещенные руки уложил на выступающий живот, после чего по очереди оглядел жалкие рожицы.
— Колитесь: кто, кого и почему должен убить? Куда вляпались, мальчики? Только не врать! Я по вашим физиям вижу: что-то случилось. Ну? Слушаю вас…
Тремя часами позже этой же ночью Джагупов тупо уставил сонные глаза в айфон, разбудивший его. Номер оказался без имени, в подобных случаях Тофик Джабраилович никогда не отвечает, но ничто так не изменчиво, как застарелые привычки. Спросонок он сам не понял, как произнес осипшим после сна голосом:
— Да… Я слушаю…
Ни слова в ответ. Неожиданно раздались короткие гудки, видно, кто-то «залетел» не на тот номер. Джагупов поднял глаза на часы, стоявшие на каминной полке, и вытаращился: три! Раз темно, значит, три ночи. Со сладострастным стоном он зевнул, широко раскрыв рот, после осмотрелся, поглаживая плечи. Заснул он в гостиной на диване, утонув в подушках. Телевизор работал громко — там пели и плясали, от огромного экрана шел яркий свет ядовитых оттенков, раздражая глаза. Джагупов потянулся за пультом на столике у кровати, взял его, внезапно рука скользнула по стеклянной поверхности, а он врезался в столешницу носом.
