— Точно такой нож, только меньшего размера, я вытащила позавчера рано утром из трупа молодой девушки в центральном парке.
— С этого момента подробней, — сказал Гранин, наклонившись к Джагупову и рассматривая жертву чревоугодия.
— В первом часу ночи, — затрещала Ирочка, — с 17 на 18 августа в службу «Скорой помощи» поступил звонок. Мужской голос требовал срочно приехать в городской парк и спасти девушку, которую, по его словам, зарезали. Медики думали, это розыгрыш, тем не менее в парк поехали и на всякий случай вызвали полицию, боясь западни, ведь они безоружны. Спасать никого не пришлось, девушка была мертва.
— А мужской голос… Кто этот человек?
— Его не оказалось на месте преступления.
— Убежал, — констатировал Фисенко.
— Все? — коротко спросил Гранин Ирину.
— Нет, — ответила она. — Оба убийства похожи: ударов ножом нанесено в обоих случаях несколько, все — в область живота, нож оставлен в теле и в первом и во втором случае. Ко всему прочему, ножи как будто из одной подставки, во всяком случае, фирма одна, форма тоже.
Гранин взял в руки пакет с ножом, с интересом и со всех сторон осмотрел его. Качество, конечно, бросается в глаза в первую очередь, во вторую — длина и острота лезвия, затем ширина — сантиметра три — три с половиной. Должно быть, им несложно проткнуть даже такое толстокожее брюхо. Проткнуть вместе с ветхой футболкой, которая набрякла от крови и плотно облепила живот, глупо возвышающийся над телом. В нескольких местах на футболке проколы, они темнее — кровь запеклась, превратилась в желеобразные сгустки. Да, ширяли в Джагупова ножичком от всей души, а он, судя по всему, даже не сопротивлялся. А почему, собственно, не сопротивлялся?
— Тут у нас спор возник, — отвлек его Фисенко, — впустил убийцу Джагупов или тот сам пробрался. Я считаю, убийцу он не ждал и не впускал. Вон стоит бутылка виски и только одна рюмка. Рядом с трупом мы нашли разбитый стакан, тарелку и закуски. На полу бутылка минералки. Стакан и рюмка в единственном числе.
— Отпечатки на ноже есть? — поинтересовался Гранин.
— Было бы странно, если бы убийца работал без перчаток и оставил свои пальчики, — ухмыльнулся Фисенко. — Между прочим! Я просмотрел айфон убитого, так вот: около трех ночи, в ночь убийства, ему два раза звонили.
— Около трех ночи? — озадачился Гранин. — Интересно, кому это понадобилось звонить в такой час?
— Номера в контактах Джагупова нет.
— Тем более.
— Пробьем номер и узнаем, кто звонил. А потом узнаем, почему звонил.
Гранин подошел ближе к голове трупа, присел. У Джагупова довольно длинные и черные ресницы, они закамуфлировали щели глаз, ведь веки не полностью закрылись. Из-за густых ресниц глаза казались живыми на мертвом лице, словно Джагупов притворился трупом, а сам наблюдает за всеми и делает какие-то свои выводы. И рот открыт. Наверное, он кричал, когда острое и длинное лезвие входило в его тугой бурдюк, кричал от боли. Невольно пришла мысль: кого же ты достал, что тебя так жестоко и наверняка с упоением изрешетили ножом?
Неспешно Гранин отошел от трупа, поднял руку с пакетом и с минуту смотрел на нож. Информации не так уж много, зато она цельная, легко объединяется. После минутной паузы он обратился к домработнице:
— Скажите, вам знаком этот нож?
— На кухне таких полно, — закивала она. — В стойке специальной стоят.
— Да? Проводите меня на кухню, а то боюсь заблудиться.
Женщина поспешно встала, но ей нужно было пройти мимо трупа, она сначала замедлила шаг, потом засеменила быстро, глядя на бывшего хозяина с жалостью и ужасом одновременно. Уже на кухне перевела дух и указала на длинный стол вдоль стены:
— Вон вам стойка, а в ней ножики… Ой… нет там ножиков.
Гранин не торопился войти, сначала он осмотрел кухню, стоя на пороге и не пустив Ирину с Фисенко. Здесь современный и функциональный интерьер, в него органично вписалась бытовая техника. Мебель из практичных материалов, стального цвета, все закрыто, потому в идеальном порядке. И ни намека на далекие эпохи, к которым тяготела душа хозяина, улетевшая уже далеко. Джагупов не заботился о едином духе интерьеров, гостиная выполнена в одном стиле (точнее, стиль смешанный), кухня — в другом, прихожая — из третьей неизвестной оперы. Впрочем, эклектика тоже стиль. И характерна она для людей без устойчивой позиции, без стержня — так подумал Гранин, идя к столу. В подставке не хватало половины ножей…
