Он душка: называет баннеры плакатами. Где еще встретишь неандертальца, утрамбованного деньгами и на русском языке говорящего как иностранец? Что ни говори, а наша страна богата на неординарные личности.
— Но… — вспомнила Ника, — договоритесь с Эдуардом насчет одежды для моделей. Вечерней, prкt-a-porter…
— «Пре…» — чего-чего? — не понял он.
— Этим термином обозначают готовое платье, — разъяснил Эдуард. — То есть одежда, которую носит большинство.
— Но мне чтоб красиво, — предупредил Георгий, соединив бесцветные брови к переносице. Вероятно, одежда большинства не вписывалась в его представления о красоте.
Договорились насчет тряпок, марок автомобилей, девочек с мальчиками. Примерную стоимость работы «пижама» знал (Эдик поторопился поставить его в известность о расценках), но Ника накинула сто процентов. А что? Спрос повышает рейтинг, следовательно, и стоимость. Он согласился. И Эдику выгодно сдавать одежду в аренду, он же дает то, что было использовано на показах и съемках. Эту же одежду берут напрокат те, кому нужны престижные костюмы один-два раза в год и нет смысла покупать. Телеведущие так вообще пасутся у Эдика, меняя костюмы каждый день, — где столько денег взять? Эдик организовал выгодный бизнес, это его фишка. И тут настиг еще один час удачи: при «пижаме» заказали съемки свадьбы — заказ на глазах клиента значительно повышает вес.
Едва «пижама» ушел, раздались испуганные и панические вскрики, отчего Нику подбросила некая сила. Честно говоря, хозяйка студии просто в ужас пришла: вдруг еще кого-то прикончили прямо в студии, оттого-то и схватилась ладонью за грудь, иначе сердце выпрыгнуло бы, как она из кресла только что. Увидев распростертую на полу бледную немочь с посиневшими губами — Эву, Ника лишь уверилась в своих предположениях. Ну, все: этим выдрам не жить, если напакостили Эве. Ника кинулась к девушке, заорав моделям:
— Какого черта стоите? «Скорую!»
Приложив ухо к тощей груди Эвелины, она приподняла руку, приказывая жестом: молчать! Слава богу, сердечко девочки постукивало. Ника бросилась к столу, набрала в рот воды, прыснула в лицо девушке и с радостью заметила, что у той дернулись реснички, Эва задышала чуть глубже.
— Принесите плед, — приказала Ника, указав пальцем на дверь склада.
Переносить Эву на канапе смысла не имело, диванчик слишком короткий, ей будет неудобно, а пол не голый. Ника заботливо накрыла девушку пледом и махнула девчонкам: уходите. А зачем они здесь нужны? «Скорую» вызвала Ася, ну и до свидания, осталось им выполнить еще одну «непосильную» задачу:
— Предупредите внизу, что я вызвала медиков.
Нехотя девчонки удалялись, в то же время Ника распахнула дверь, ведущую в комнату-склад, там открыла окно, чтобы свежий воздух заполнил студию. Сегодня прохладно, свежесть моментально влетела вместе с порывом ветра и расползлась по всему помещению, начиная с пола, где лежала девочка. Присев на корточки, Ника принялась обмахивать лицо девушки тонкой книжкой, наконец Эва открыла глаза и недоуменно захлопала ресницами.
— Лежи, лежи, — сказала Ника. — Ты упала в обморок…
Она хотела приступить к допросу: как случилось такое безобразие, но вошли медики, к счастью, приехавшие довольно быстро, а то иной раз легче второго пришествия дождаться, чем «Скорую». И пока врачи выясняли, каково состояние Эвы, Ника просмотрела наиболее удачные снимки из парка, которые загнала в специальную программу, чтобы получить максимально качественное изображение. Каждый снимок по фрагментам рассматривала, увеличивая… Подошел пожилой доктор:
— Извините…
— Да-да? — подскочила Ника. — Что с ней?
— Кто она вам?
— Никто. Я снимаю девушек для рекламы готовой одежды, Эва одна из них. Так что там с ней?
— Ну, пока ничего страшного, в госпитализации не вижу смысла, полагаю, это голодный обморок. Сейчас сделают уколы, ее состояние улучшится. Конечно, надо сдать анализы, чтобы исключить серьезные заболевания, лично я без них уверен: налицо запущенная анемия. Как бы то ни было, скажите ей, что диеты приводят к необратимым последствиям, в конечном результате можно потерять жизнь. А родителям посоветуйте на экскурсию в больницу съездить вместе с ней, посмотреть на анорексию, думаю, это ее вылечит.
Ника поблагодарила доктора, проводила его до лифта, вернулась в ярости. Она заставила подняться бедняжку, отвела в комнату-склад, где стоял маленький холодильник, усадила на стул. Поставив на подоконник термос, Ника открыла дверцу холодильника, процедив сквозь зубы:
— Здесь колбаса, сыр, хлеб, молоко. А здесь… — указала пальцем на термос, — кофе. Попробуй только не сожрать все, я тебя сама с кашей съем… Усекла?
Эва сидела с опущенной головой, ей было невыносимо стыдно за обморок, разоблачивший ее. Но следующая фраза Ники обнаружила, что она понятия не имеет о причинах:
— Я тебе покажу — диеты! Чтобы из-за вас меня инфаркт хватил? Дудки. Жрать, я сказала!
