– … и настроение нет. Наверно, это депрессия. Может мне к врачу сходить?
– Ну, не думаю, что все так далеко зашло, – все же улыбалась я и, нарисовав в блокноте небольшую корону, подув на рисунок, отправляла ее на макушку лиса.
Тот смотрел на свое отражение в блестящем подносе:
– Ммм… может ты и права. Пожалуй, сегодня не пойду.
Вот ведь смешной!
Иногда я вместо оплаты просила у лиса разрешения погладить его пушистые хвосты.
Как же приятно…
А теперь, романтическая история номер раз.
Представьте себе, жила в Портовом городе юная девушка, лет семнадцати и, скажем, звали ее Анна. Помогала родителям в лавке, они торговали овощами. Милая, хорошая, отзывчивая девушка, с еще свободным сердцем. И затем, как в классической истории любви, она сталкивается на рынке с таким же милым молодым человеком. Из ее упавшей сумки выкатываются яблоки, и они вместе их собирают, сталкиваются лбами и заглядывают друг другу в глаза.
И в этот момент их вселенные взрываются, сверкают, заполняются удивительным светом. А сердца звучат, как колокола.
Согласна, красиво.
Не замечая времени, они гуляют вдвоем до самого вечера и, договорившись о следующем свидании, гуляют и завтра, и послезавтра. Генри, назовем его так, всегда носит в одной руке или накидывает на плечо светлое тканевое пальто и даже так много рассказывая о себе, ни разу не говорит о том, где точно находится его дом. Анна не придавала этому значения, она уже знала, что у него есть родители и братья и живут они рядом с водой. Девушка решила, что его семья – простые рыбаки и Генри стесняется ей в этом почему-то признаться.
Не в силах молчать, они признаются друг другу в своих чувствах, и их радости нет предела. Но потом, сказав, что ему надо поговорить с родными, молодой человек исчезает. Проходит мучительная неделя и однажды, ночью, он стучит в ее окно. Анна и сердится и рада его видеть, но Генри со страданием на лице говорит, что они не смогут быть вместе, им не позволят. И открывает свою тайну.
Он не был обычным человеком, он вообще, не был человеком, а только принимал эту форму, чтобы быть рядом с нею.
Шелки, тюлени, иногда выходившие из воды и носившие с собой свои шкуры, чтобы потом снова превратиться в зверя и нырнуть в океан.
Анна не верила, не хотела верить, но затем сказала, что ей все равно, пусть он будет кем угодно, только приходит к ней. Генри закричал, что он очень любит ее, и убежал к берегу, чтобы опять исчезнуть.
Тянулся и тянулся долгий месяц. Без Генри жизнь Анны исчезла, растворилась, перестала быть важной. И одной бурной ночью, она вышла из дома в одной ночной сорочке и босиком пошла к океану.
На берег кидались огромные волны.
– Верните! Верните мне его! – закричала девушка в океан.
Шумел ветер, рвал тонкую ткань, смахивал слезы с нежных холодных щек.
– Верните! – снова закричала Анна, сжимая кулаки.
Над волнами показались несколько тюленьих морд. Черные немигающие глаза посмотрели на девушку и исчезли в воде.
– Тогда, я пойду к нему, – сказала измученная девушка и шагнула в ледяную пучину.
Шаг, шаг, еще один. Холодно.
Не чувствует ног.
Волны сбивают, морозят разрывающееся сердце.
Надвигается большая волна и накрывает собой тонкую фигурку. И все. Словно никого и не было. Только черный океан, ветер и грохот.
Ладно, не расстраивайтесь раньше времени.
Когда Анна открыла глаза, лежа на берегу, на нее сквозь слезы смотрел Генри, пытался ее согреть и все повторял:
– Анна, Анна! Нет, пожалуйста, очнись!
За его спиной стояло несколько пожилых мужчин с суровыми лицами. Один из них сказал:
– Шелки не приемлют союзов с людьми, но… брать на себя ответственность за твою смерть мы не можем. Вам будет очень непросто.
И накинув на плечи свои накидки, они нырнули в океан.
Генри остался на берегу с девушкой.
Я лично с ними не знакома, но знаю, что у самого берега, в домике, живет красивая молодая семья и растит уже двоих ребятишек, которые без ума от воды.
– Да ладно! – только я смогла воскликнуть я, когда утром зайдя в ванную, увидела свое отражение в зеркале.
Иногда рисунки на моем теле играли со мной злую шутку. А самое смешное во всем этом, что я не знаю, как долго они на мне задержатся.
Правда, один раз получилось действительно удивительно и красиво. Тогда у меня на всей спине проявился большой, изумительный пейзаж. В первый день это была весна: деревья покрыты пушистыми бело-розовыми цветами, в траве, среди лепестков синели незабудки. Вся картина двигалась, качались ветви, кружились лепестки цветов.
На следующий день – лето играло уже зеленой листвой и бесконечно синим небом. На третий день – этот же пейзаж перешел в осенний. Сначала листья порыжели и стали красными, а к вечеру и вовсе опали. У меня шея устала себя же рассматривать. Затем наступила белоснежная зима и по спине полетели снежинки.
Четыре дня, а потом все закончилось.
Но сегодня…
Я подошла ближе к зеркалу и растянула щеки.
– И ведь придется так работать.
Сделать я ничего не могла, поэтому, спустившись со второго этажа в кафе, принялась разогревать плиту. Сегодня у меня в планах были тартинки.
