- В городах Нижнего Египта, Пер-Атум, Пер-Рамзес и Иуну живут племена иудеев, кочевников, каким богам молятся они? - шар полетел обратно.
- Они сами пришли на наши земли и обязаны молиться нашим богам, но Эхнатон хотел сохранить идей Единого Бога, дав знание о нем этим племенам. Ра Мозес из рода фараона должен вывести их из Египта, именно ему Эхнатон поручил передать идеи атонической религии иудеям, - шар отдан соседу.
- Мы подменим заветы Эхнатона, если он учил, что Бог есть любовь, то мы скажем - зуб за зуб, око за око - вот основной закон жизни. Мы заменим Ра Мозеса нашим человеком.
- Если Эхнатон назвал Единого Бога Богом Солнца, то пусть их богом будет бог Луны, Ях, на их языке он будет звучать, как Яхве.
- Бог создал небо и землю и все, живущее на земле, он создал людей и поселил их в раю, - шар взлетел и попал в руки жрецов Верхнего Египта.
- В Эдеме, на Востоке.
- Но люди нарушили завет Бога, и он изгнал их из рая.
- Что могли сделать они такого, что стали достойны изгнания?
- Они пытались обрести знания, а знания делают людей равными богам.
- Они съели плод с древа познания.
- Значит, знания они обрели? Каков смысл изгнания?
- Плод был не съеден, а лишь надкушен, полноты знаний у них нет, но они могли вкусить плод с древа бессмертия, и тогда воистину сравнялись бы с богами.
- Это хорошо, - принял шар "Одиннадцатый", - теперь каждый человек от рождения несет на себе печать греха, и может быть лишь рабом бога, а значит и рабом господина своего тут, на Земле.
- Но народ, который понесет миру идею Единого Бога, Яхве, не должен быть рабом, это должна быть раса господ.
- Скажем, что Бог избрал народ иудейский, чтобы тот господствовал над всеми народами.
- Тогда нужна история этого народа, от первого человека, созданного Богом, до наших дней, нужно и пророчество о том, что ждет этот народ.
- Нужен Завет, который народ этот будет почитать, согласно которому он будет строить свою жизнь, свои обряды.
- Народу, который будет расой господ, нужны деньги, как получит он их, ведь тяжким трудом большие деньги не заработаешь? Да и раса господ не должна трудиться. Мы, что ли, должны содержать их?
- Пусть дают деньги в долг, в рост, требуя возврат с лихвой, дают в рост всем народам, кроме братьев своих, тогда над всеми должниками они будут господствовать, и цари должников будут строить их дворцы.
- У них должна быть и военная сила, чтобы завоевать земли, заселенные другими народами, но они кочевники, пастухи, а не воины.
- Дадим им племя левитов, лишь они смогут быть и воинами и жрецами для иудеев.
- Иудеи должны покинуть Египет и обрести свое государство, только так обретут они власть.
- Что толку нам владеть еще одним государством, нам нужен весь мир!
- Со временем государство их должно быть разрушено, а они, сохранив веру в Бога Единого, должны расселиться по всему миру, тогда и наше влияние распространится на весь мир.
После падения Иудеи и расселения жителей ее по всей планете, жрецы Верхнего Египта перебрались в Венецию, а Нижнего - в Геную, два города-государства, которые контролировали все торговые пути. Это позволяло жрецам распространить свою власть так, как не мог это сделать ни один правитель, ни один монарх.
-- Венеция
Поскольку дромон Понса прибыл из Венеции, то, естественно, большинство пассажиров судна были венецианскими купцами, одеты они были значительно скромнее, чем Жульен, а потому принимали его за важного господина, и так как, кроме фламандского и ломаного арабского, Жульен никакими другими языками не владел, то на все обращения к нему купцов на венетском он лишь важно кивал головой, чем укрепил их убеждения в значительности своей персоны. Гаральда и Жака они воспринимали как слуг этого важного господина.
Гаральд, потешаясь поведением Жульена, не стал рассеивать заблуждения венецианских купцов, находя данную ситуацию не только смешной, но и в достаточной мере полезной, к ним уже не приставали с расспросами, и путешественникам удавалось сохранить свое инкогнито. Понс понял игру Гаральда, и по мере возможностей, поддерживал ее, в разговоры вступал редко, и, поглядывая на них, лишь усмехался многозначительной лукавой улыбкой.
Ветер был попутным, дромон шел под парусами, и к вечеру того же дня они остановились в небольшой, тихой, уютной бухте Кипра. Маленький городок, над которым возвышалась построенная венецианцами крепость, казался тихим и безмятежным. В спокойной прозрачной воде плавали рыбы, удивленно поглядывая на борта судна, большая черепаха не спеша проплывала над самым дном, и стайки креветок метались, уворачиваясь от прожорливых рыб.
Купцы расположились на отдых в городе, а Гаральд, Жак и Жульен разбили на берегу шатер, подаренный им Аль Фарадом, Жак вывел с дромона по дощатому настилу лошадей, дав им отдых, питье и еду, а Жульен, взяв лук и стрелы, отправился в низкий лесок, добыть какую-либо дичь на ужин. Вскоре он возвратился, и, не хвастаясь своей добычей, молча, что бывало с ним крайне редко, взялся за приготовление пищи. Когда ужин был готов, он, созвав друзей, воскликнул:
