С Германом все обстояло намного хуже. Она пыталась добиться свидания или, по крайней мере, узнать, как продвигается следствие по делу об убийстве Щеглеватых. Ни того, ни другого сделать не получалось, и Лора была близка к отчаянию.
Следователь к тому же попался никуда не годный. На вопросы не отвечал, ничего не рассказывал и по телефону, который ей дали в полиции, разговаривать не хотел. Она рвалась с ним встретиться, заявляла, что может все объяснить. Но этот тупица ее не вызывал.
– Всему свое время, девушка. Вызовем.
Когда же не привыкшая отступать Лора прямо спросила, за что арестовали Германа, следователь ответил, что гражданин Строганов не арестован, а в соответствии с законом задержан до выяснения всех обстоятельств дела.
Лора поняла, что ей нужна помощь.
Ночь тянулась так долго, что Лора уже не чаяла дождаться утра. Ужасно хотелось выпить чаю, но она боялась разбудить и всполошить Ольгу Тимофеевну, и без того измученную болезнью.
Промаявшись до шести утра, она наконец встала, попила воды и поняла, что чай, о котором она мечтала всю ночь, не влезет в судорожно сжатое горло. Лора прокашлялась. Что-то не к месту горло разболелось. Наверное, на нервной почве. Сейчас ей болеть нельзя ни в коем случае. Она нашла в шкафу на полке мирамистин и побрызгала в рот. Как увидеться с Германом? Кто может помочь? И вдруг ее осенило! Вот дурында! Как же ей в голову не пришло! Лора торопливо собралась, стараясь не шуметь, прокралась по коридору и, выйдя на лестничную площадку, осторожно закрыла дверь. Ну все! Теперь – галопом!
Дверь открыла мать.
– Мам, привет! Папа встал?
– Сари, что случилось?
Не отвечая, Лора промчалась мимо встревоженной матери и ворвалась в спальню родителей. Отец приподнялся на кровати, нашаривая рукой очки, которые вместе с книжкой лежали на тумбочке.
– Ты что? – растерянным голосом успел спросить он. – Решила…
Лора не дала ему развить тему.
– Мне нужно срочно с тобой поговорить и помощь! – выпалила она.
– Помощь тоже срочная? – нацепив наконец очки и разглядывая дочь, спросил Антонио.
– Срочнее срочного!
– А позволь поинтересоваться…
– Папа, пожалуйста! Выслушай!
– Хорошо. Закрой дверь.
За четверть века работы в пресс-службе областного УМВД Антонио Алонсо успел примелькаться каждому, с кем ходил по одним коридорам. Его ценили не только как отличного редактора, способного из корявых отчетов и косноязычных интервью сделать приличные тексты, но и как порядочного и скромного мужика, который ни с кем не конфликтовал, никому в друзья не набивался, не опускался до панибратства, а главное – никогда не лез со своими проблемами и не грузил просьбами решить проблемы родственников. Знал Антонио многих, если не всех, но связи свои никогда не использовал. До этого дня.
Он выслушал дочь, сложил очки и сказал:
– Хорошо. Я попробую. Иди на кухню и выпей кофе. С мамой поговори.
Тревога мамы, как видно, дошла до высшей точки, потому что, войдя на кухню, Лора застала ее безучастно наблюдающей, как выкипающий кофе заливает плиту.
– Мам, – Лора схватила турку и выключила газ. – Ты чего?
Мама повернулась и глянула мокрыми глазами.
– Доченька, ты меня напугала. Что у тебя произошло?
Вздохнув, Лора обняла мать. Если бы можно было, как в детстве, спрятаться за теплую и мягкую маму! Заткнуть уши, закрыть глаза и считать до ста. Потом выглянуть – а все уже здорово и отлично!
Лора поцеловала мягкую мамину щеку.
– Мамуль, все будет хорошо. Во всяком случае, я на это очень сильно надеюсь.
В автобусе она не выпускала из рук мобильник. Несколько раз проверяла, не выключен ли звук. Отец все не звонил. Она поднялась в лабораторию и уже взялась за ручку двери, как та вдруг распахнулась и аспирантка Лида налетела на Лору, чуть не сбив с ног. Лора покачнулась, но устояла: все-таки Лидочка была субтильной девушкой.
– Господи, это вы, Лора?
– Вроде да. А что?
Лида дрожала, таращила глаза и хватала себя за горло. Лора почувствовала, что это дрожание и хватание по ее душу.
– Говори! – громко приказала она.
Лида набрала воздуха и выпалила:
– Ваш Вуаль исчез!
Лора уже хотела крикнуть «что?», но поняла, что любой звук застрянет в горле, и с усилием проглотила уже готовый к выходу наружу вопль. Оттолкнув Лидочку, она побежала по коридору.
Сейф был пуст. Коробочка, в которой Ольга Тимофеевна хранила свою Эльфу, одиноко валялась на полу.
Лора стояла посреди кабинета, не в силах понять, что она должна делать.
И в эту минуту позвонил отец и сообщил, что ее ждут в одном неприятном месте. Свидание с подследственным разрешено.
Она очень боялась, что Германа приведут в наручниках. Но дежурный просто впустил его в комнату с надписью «допросная» и закрыл дверь. Герман выглядел спокойным, как обычно, но почему-то, посмотрев на него, Лора собралась разреветься. Он понял и, шагнув, крепко обнял.
– Только не плачь. Это на меня очень сильно действует. Сам начинаю слезу точить.
Лора шмыгнула носом, поморгала, закинув голову, и с грехом пополам успокоилась. Герман улыбнулся.
– Ты умничка.
Улыбка была прежней, так сильно ею любимой, что слезы опять вылезли из глаз.
