Теперь уже никаких сомнений не оставалось! Своими глазами я увидел чудо, о котором впервые услышал от матушки шесть лет назад! Расшива двигалась против течения без весел, паруса и бурлацкой тяги, одной лишь силой речного стремления, которую искусный механик Кулибин сумел впрячь в свои необычные колеса, лишь издали отдаленно напоминающие мельничные.
И несмотря на то, что я уже твердо знал, что так и должно быть, я незаметно ущипнул себя за руку, желая удостовериться, что вижу все это наяву, а не во сне! Я почувствовал боль и только тогда по-настоящему ощутил, что Ивану Петровичу удалось сотворить чудо: соединить в одно целое такие разные вещи, как расшива и мельница! Причем его колесам вовсе не нужна была плотина и падающая сверху вода, они улавливали водную струю, подобно тому как флюгер улавливает малейшее дуновение ветра. Чудом было и то, что запряженная в колеса сила речного течения могла не только молоть зерно, перетирать бревна на доски, сверлить ружейные стволы, но и двигать огромную баржу с грузом против течения!
Подобные же чувства восторга и удивления испытывали, кажется, все находившиеся на борту расшивы и в лодке, завозившей вперед уже другой, подпускной якорь. В едином порыве мы прокричали "ура!" замечательному изобретателю, подбросили в воздух в его честь бурлацкие войлочные шапочки!..
- Не зря, братцы, - радовался Кудряш, - торопились мы в Подновье! Хоть однажды в жизни в свое удовольствие побурлачим!
- Теперь, ребята, за нас и вода станет трудиться, так же как раньше ветер! То нам уже двойное облегчение!
- Да не вдвое, а во много раз облегчится наш труд! Ветер попутный не часто ведь случается, а течение - всегда!
- Ай да Иван Петрович! Настоящий кудесник! Удружил так удружил!
- С водоходными колесами, братцы, кончится наша каторжная жизнь! В путину как на праздник станем ходить!
Всеволожский тоже внимательно наблюдал за ходом судна, радовался вместе со всеми, однако проявлял свои чувства не так бурно, как другие. Он внимательно приглядывался к работе каждого узла, старался ничего не упустить из вида. Особенно заинтересовало его устройство конусных барабанов, на которые наматывался якорный канат. Он подробно расспрашивал Ивана Петровича об устройстве особых зажимных устройств - "собачек", которые укладывали канат на конус, заставляли его ложиться плотно, виток к витку, препятствовали образованию узлов.
- Такие "собачки", - заметил Всеволожский, - можно, верно, применять и в машинах для выкачивания рассола из недр земли. Вы позволите сообщить о них брату?
- Извольте, - согласился Кулибин. - Кстати, в чертежах водоходной машины они подробно помечены. Ведь это один из основных ее узлов. Долго я над ним голову ломал!
Вскоре мне уже некогда было уследить за всем. Принимая якорь в лодке, Федор повредил руку, и мне пришлось сесть вместо него на весла, рядом со Степаном. Наша лодка сновала туда-сюда, как ткацкий челнок, мы старались не задержать ход судна, и четыре часа, за которые мы преодолели семь верст до Нижнего Новгорода, пролетели незаметно.
На городской пристани нас уже встречала немалая толпа любопытных, сквозь нее было не так-то легко пробиться. Оставив на борту судна нескольких караульных, большинство бурлаков, в том числе и я, отправились на Нижний базар покупать провизию и порожние бочки. Кулибин со Всеволожским поспешили в городскую ратушу. Столичный гость попрощался со всеми за руку, благодарил за "подаренные ему счастливые часы", обещал хлопотать за машину...
8
Бурлаки уже доставили на расшиву провиант, загрузили в трюмы шесть двадцативедерных бочек, а Кулибин все еще не возвращался из ратуши. Между тем толпа любопытствующих на пристани все увеличивалась. Учитель Орлов и оба Пятериковых поднялись на борт и заявили, что готовы выйти с нами в плавание. Желудков горячо благодарил их, но ответил, что ныне в том нет необходимости: работных людей на судне хватает.
И все-таки еще одного человека - плотника Авдея - нам пришлось взять с собой. Вначале за него попросил Яков Васильевич, а затем он сам пал на колени перед Желудковым:
- Смилуйся, хозяин! Помоги мне! Я ведь вину свою перед вами искупил!
- В чем же тебе помощь требуется? - спросил Сергей, поднимая его с земли.
- Заказчики, что на Кулибина меня натравили, ныне злейшими врагами мне стали! Назавтра же после покаяния моего ворота дегтем вымазали, стекла камнями побили! Жену с сыном пришлось к родным в деревню отправить. Сам хочу другое место для жительства присмотреть. Возьмите меня с собой, поищу на Каме, где в плотниках нужда!
- Откуда тебе известно, что мы на Каму плывем?
- Земля слухами полнится...
Разумеется, мы не стали объяснять Авдею, что изменили свои планы, решили сделать это позже, по дороге. В любом случае мы помогли бы ему выбраться из Нижнего!
Кулибин явился на расшиву только вечером вместе с городским старостой Пчелиным. Тот заглянул в трюм, пересчитал бурлаков, спросил Желудкова:
- Паспорта на них есть?
- Имеются, - спокойно ответил Сергей, хотя были они едва ли у половины бурлаков. Он достал из-за пазухи пачку бумаг и протянул ее старосте.