Портрет миллионера полностью

Похоже, они расстаются, решила Милли.

Нет, скорее, он ее бросает.

Работая официанткой в очень дорогом и изысканном ресторане Мельбурна, Милли Андреас придумывала истории про клиентов каждого столика, который ей случалось обслуживать. Это немного развлекало.

Было уже за полночь, занятыми оставались всего три столика.

За одним из них был деловой обед бизнесменов. Его участники, сильно навеселе, собирались уходить, поскольку бар уже закрылся. За вторым ужинала пара, казавшаяся очень напряженной, особенно дама. Милли решила, что у них дома маленький ребенок, дама первый раз ушла от него и немного волнуется.

За третьим столом сидела фантастически красивая пара. Стройная блондинка, явно сильно нервничая, то и дело просила своего спутника:

– Ты послушай, ну выслушай же меня, – и тянулась к его руке.

Милли было интересно, кем приходится ей этот мужчина – мужем, женихом, другом, любовником, наконец? Ни одна роль не подходила. Он безразлично слушал, его явно не трогали ее мольбы. Они были так богаты, что и не заметили, как официантка убрала почти нетронутые тарелки. Милли увидела, что в глазах блондинки в какой-то момент даже блеснули слезы.

– Лучше ты постарайся выслушать меня, – мужчина ответил низким, очень красивым, просто божественным голосом со странным акцентом, – весь вечер я твержу тебе – «нет», а ты продолжаешь настаивать. Бифштекс с кровью и салат из свежих помидоров, – это было сказано ей, Милли.

– Знаешь, почему я настаиваю, Леонид? – ответила блондинка.

Русский акцент, узнала, наконец, Милли, медленно убиравшая со стола. Мужчина почти не притронулся к салату, а бифштекс лишь начал. По правилам, ей следовало спросить, понравилась ли им еда и нужно ли что-нибудь еще, но она не решилась. Это ее последний вечер в Мельбурне, бог с ними, с правилами.

– Ты настаиваешь, потому что надеешься переубедить меня. Сколько раз повторять – не получится.

Милли так хотелось послушать, что она готова была предложить им меню десертов, хотя кухня уже закрылась, она даже готова была приготовить десерт сама.

Они заинтриговали ее.

Восхитили ее.

С момента, когда они вошли, она была очарована…

Им.

Только появившись, он, высокий, широкоплечий, в темно-сером костюме, привлек всеобщее внимание. Его лицо показалось Милли знакомым. Росс, менеджер, торопливо бросился к этой паре и усадил их за самый удобный столик. Он сказал Милли, чтобы она обслуживала их особенно любезно.

Женщина была прекрасна, Милли редко доводилось видеть подобную красоту. Войди она сюда одна – глаз нельзя было бы отвести, но спутник затмевал ее, потому что он был…

Изысканным.

Милли, как художницу, часто спрашивали, откуда появляется вдохновение. Вот и ответ.

Вдохновение появляется в самых неожиданных местах и в самое неожиданное время. Через двенадцать часов Милли собиралась покинуть Австралию. Ей нужно было думать о делах перед отъездом, считать, хватит ли ей заработанных денег, чтобы провести сутки в Сингапуре, откуда она отправится домой, в Лондон. Вместо этого Милли пожирала глазами таинственного незнакомца – его красота была поистине вдохновляющей.

Лицо его было совершенно. Милли очень хотелось бы отобразить на холсте это классически красивое лицо, эту безупречную симметрию, эти высокие резкие скулы, сильный подбородок с отросшей за день темной щетиной, которая контрастировала с белой кожей. Очень густые волосы мужчины нельзя было назвать абсолютно черными, они казались аспидными, синевато-серыми, что ли. Но какой бы палитрой ни пользовался Создатель, он дважды окунал кисточку в одну и ту же краску – глаза были такими же, только глубокими и блестящими.

– Ты бесчувственный негодяй, – прошипела блондинка.

– Должно быть, это наследственное, – мужчина не отрицал обвинения.

– Ты сохраняешь спокойствие после всего, что я тебе сказала. Ты хоть подумаешь об этом?

Он опять не ответил, и блондинка, как-то элегантно всхлипнув, выбежала из ресторана. Милли так и не сумела понять, кем она приходится ему. Но кем бы она ему ни приходилась, в этот момент она стала бывшей.

Незнакомец взглянул на Милли из-под густых длинных ресниц – и время для нее остановилось. Он не казался смущенным оттого, что она стала свидетелем столь интимной сцены.

– Я посижу немного, надеюсь, она все поймет и отправится домой, – спокойно произнес мужчина, обращаясь к Милли.

– Или позвонит вам на мобильный, – сильно покраснев, сказала девушка.

Официантке не положено комментировать даже такие, мало значащие вещи. Она должна вежливо улыбнуться и отойти.

Но Милли этого не сделала. Она осталась с ощущением неопределенности. Он смотрел на нее, он был близко, разговаривал с ней. Это ошеломляло. Он определенно знал это, но вместо того, чтобы отослать ее, спросил:

– Вы бы ждали?

– Возможно, – ответила Милли дрогнувшим голосом.