- Нет, - я вцепилась в лист обеими руками. А то мало ли, вдруг ветер украдет, утащит в пропасть, попробуй потом вытащи оттуда.
- Я могу просто определить тебе содержание. Дом... дарственную я тоже приготовил. Тебе не обязательно торчать на этом острове...
- Что взамен?
Пальцы дрожали. Уехать... я не собиралась уезжать. Ольс - это не тюрьма... совсем не тюрьма... если бы я хотела, я бы могла... в любой день... просто сказать... вернуться домой, знать бы еще, где этот дом, но я привыкла к острову.
И у меня работа.
Была работа, потому что позавчера мне, наконец, удалось стабилизировать систему. И то, что получилось... жаль, рассказать об этом нельзя.
Нельзя было.
А теперь, получается... мое имущество - только мое, и если я напишу статью... да у меня в сундучке хранится треклятая дюжина всякого рода статей, начиная с нового типа шарнирных соединений, которые стоило бы запатентовать, и заканчивая гибкой кристаллической решеткой...
...патенты оформит Корн.
Не откажет.
Только...
- Не веришь? - Мар посмотрел с улыбкой.
- Знаю. Этот развод будет стоить тебе части репутации. И даже то, что ты уже получил печать, ничего не изменит. Твое положение слишком непрочно, чтобы рисковать. Значит, тебе что-то от меня нужно. Настолько нужно, что...
...нехорошо кольнуло.
А если он знает?
Если потребует моего голема... я... отдам? Работу всех потерянных для жизни лет? В обмен на свободу? Хорошая сделка?
- Хорошо, - Мар вытащил портсигар. - Не возражаешь?
- Раньше ты не курил...
- Да... работа нервная. Не представляешь, сколько вдруг появилось друзей, полагающих, будто только их стараниями я добился места. Проклятье, ты бы знала, как они меня достали... одним квоты увеличить, другим подряд организовать. Третьи и вовсе хотят невозможного. А еще моя семейка, чтоб ее...
Сигареты были тонкими, кофейного цвета и ароматом обладали сладким, терпким. Такие подошли бы девице, но и Мар умудрялся выглядеть органично.
- Меня хотят убить, - сказал он, выпустив облачко темного дыма.
Я чихнула.
- Извини...
- Да нет, кури, - над печью приходилось нюхать и куда более отвратительные вещи. Дым же... карамельный. Точно. - Но не удивлена. Ты редкостный засранец...
- Стараюсь.
- Это не комплемент.
Куча ветоши в углу зашевелилась, а я замерла: если Мар обернется...
...оно было небольшим, мое последнее творение. И металл я не просто покрыла пленкой кристалла, но сделала пленку многослойной, способной к изменению цвета, а потому в куче тряпья темного голема, почти сроднившегося с этой кучей, рассмотреть было крайне затруднительно.
Но Мар...
Я покачала пальцем, и голем замер.
Он получился на редкость сообразительным, как по мнению сала, даже чересчур, хотя я не рискнула бы говорить о разумности.
- Это кто-то из моих... не знаю... матушка? Я отказался делать ее любовника министром. Не потому, что он любовник матушки, но просто он невероятно тупой самовлюбленный ублюдок.
Голем слегка шевелил передней парой конечностей, будто прислушиваясь к Мару.
- А матушка, кажется, растеряла остатки разума... влюбилась она... в ее-то годы... впрочем, не важно. Пусть бы любилась, я не мешаю... Сауле тоже... требует свою долю в верфях, но пускать ее нельзя, потому что у нее талант разрушать все, до чего она дотягивается. Я плачу содержание, но ей мало. Лайма до сих пор злится из-за тебя. В свете ей время от времени напоминают... сын мой... юноша со странностями. Дочь слишком юна, благо, Лайма не слишком ей интересовалась, поэтому не успела испортить.
- Зачем ты мне это рассказываешь?
- Я хочу, чтобы ты отправилась со мной на Бейвир. Мне придется умереть...
- В смысле...
- В прямом. На меня трижды покушались.
- И ты... это лишено смысла, - я присела и расправила юбки, стараясь не смотреть в угол, где голем копошился в тряпье, цепляя его на спинку, которая покрылась острыми шипами. Он подберется ближе. Он пока не решил, представляет ли чужой человек - а жителей острова он успел запомнить - опасность. Но оставлять его без присмотра малыш не был намерен.
Спасибо.
- Сам подумай. Если ты умрешь, то... во-первых, тот, кто займет твое место, точно не станет продвигать любовника твоей матери. А с живым, с тобой можно договориться. Далее. Верфи. Кому они отойдут? Подозреваю, что не Сауле. Только полная дура может рассчитывать, что ее пустят в правление. А Сауле, насколько помню, не так уж глупа... что до твоей жены. Лайма имеет шанс стать первой после королевы. И все, кто еще вчера над ней посмеивался, заткнутся. Думаешь, она этого не осознает?
Мар отломил пепел о край глиняной тарелки.
- Я тоже про это думал... и так, и этак... только, понимаешь, это не мог быть чужак. Не мог! Я никому не рассказывал, что не переношу розовый перец. Не просто не люблю, но у меня горло отекает, задыхаться начинаю. И вот как-то за семейным ужином подали крем-брюле с цитрусовой глазурью. Благо, не успел съесть много... все свалили на новую помощницу кухарки, как раз третий день трудилась. Она, правда, клялась, что розовый перец не использовала, что его и на кухне-то не было никогда. Мне повезло в тот раз.
