— Я могу тебе помочь… вечная молодость — это ерунда на самом деле, но… долгая жизнь… и стареть ты будешь красиво. Я позволю огню твоего желания разгореться, и он будет привлекать мужчин. Мужчинам на самом деле не так важен возраст. Ты никогда не замечала, что некоторые женщины, очень красивые женщины, не привлекают их, тогда как другие, которые с виду страшны, заставляют мужские сердца биться чаще. Они влекут, дурманят разум, заставляют совершать дела безумные…
— Заткнись, — не слишком вежливо попросила я.
— Это горит огонь их желания, он отражается в других, он заставляет…
— Пожалуйста.
Демон фыркнул и куда спокойней продолжил:
— Ты сможешь завоевать любого мужчину, просто обратив на него внимание… твой муж… разве не хочешь ты, чтобы он полюбил тебя?
— Он уже однажды любил меня.
— Неправда, и ты знаешь, — он вновь прижался ко мне. И я ощутила, как тело Руты сотрясает мелкая дрожь. — Нет, теперь он полюбит по-настоящему. Он будет сходить с ума, пытаясь добиться твоего расположения. Он забудет обо всем…
Я представила Мара, который, позабыв обо всем, пытается… чур меня от этакого счастья.
— Или любой другой мужчина. Самые сильные, самые красивые, самые достойные будут сражаться за право оказаться в твоей постели…
Буду продавать билеты.
Озолочусь.
Хотя… кажется, этот бизнес уже существует, и давно.
— Ты сможешь стать королевой…
— Зачем оно мне?
— Не знаю, — демон вполне искренне пожал плечами. — Вас, людей, тянет к власти.
— Не всех.
— А чего ты хочешь?
Сложный вопрос. Если бы я сама знала… может, в этом секрет общения с демонами? Не знать, чего тебе надо? Или… обольщаюсь.
— Нам туда, — сказал Йонас, когда мы очутились между двумя ангарами. Здесь было безветрено, а темный навес и от дождя защищал. Удивительно уютное место, несмотря на то, что зубы у меня все же слегка постукивали от холода. На волосах, кажется, образовалась ледяная корка, а пальцы я и вообще не чувствовала.
Почти.
— Хочешь, согрею? — демон не собирался униматься, он взял мою руку, поднес к губам и подул. — Хочешь… силу… много-много силы… так много, что никто в мире не сравнится с тобой.
— Никто в мире и без того со мной не сравнится, — руку я забрала и сунула в подмышку. Там оно теплее. А демон усмехнулся. В полутьме зубы его блеснули.
Какие-то чересчур большие зубы для ребенка.
— Самоуверенная…
— Иногда приходится. Мы сюда корабль выбирать пришли или так побеседовать? — Ледяное крошево, попавшее за шиворот, медленно таяло, пуская по спине струйки воды. И настроения это не прибавляло, как и веры в чудесное будущее, где нет ни демонов, ни…
Рыжих.
Вот же.
Влез в голову. Я не красавица, и внутренний мой огонь, если верить личному опыту, горит так, что не всякого дохлого мотылька привлечет, что уж о людях говорить.
Он обратил на меня внимание.
Точно обратил.
Я почувствовала. Но это… от безнадеги. Людей на острове, если не брать в расчет прислугу, не так уж много. Невеста пьет, ее мамаша делится целебным ядом, поневоле единственный более-менее адекватный человек покажется чудом, как бы он ни выглядел.
Я вздохнула.
Мы шли вдоль стены, и демон, к счастью, замолчал. Почему-то я была уверена, что тварь эта не без удовольствия копается в моих мыслях, а потому и думала старательно, пускай уж, если ему интересно. Объективно говоря, до Сауле я не дотягиваю.
Даже до Ирмы, несмотря на разницу в возрасте. Огонь там или нет, но они яркие, а я… так, и сама по себе недоразумение, и жизнь у меня такая же… зачем я рыжему? Разве что приключения ради. А мне такие приключения нужны?
Приключение, еще ладно. А если влюблюсь?
Я споткнулась и как-то само собой приотстала. Нет, я была далека от наивной мысли, что этим нехитрым способом могу вообще потеряться, что было бы весьма даже кстати, ибо демон — не самая подходящая компания для неюной девицы. Не позволит. Он следит. Позволяет поверить, что почти уже отпустил, но если попробую дернуться… по-настоящему дернуться, к примеру, подумать о камне, который можно было бы подобрать… пусть не алмаз и даже близко, но всяко увесистый булыжник. Таким дать по голове и…
Левую руку свело судорогой, и я зашипела от боли.
— Ты обещала, — с упреком произнес демон. А некромант наставительно сказал:
— Люди не должны давать обещания демонам.
— Больше не буду. — Я осторожно пошевелила пальцами, пытаясь справиться с острой болью. Будто в кипяток опустили. И главное, очевидно, что это далеко не все, на что демон способен.
— Пра-а-авильно, — он облизнулся. — Я могу сделать больно… очень-очень больно… или очень хорошо. Так хорошо, как тебе еще не делали.
— Не надо, — я была весьма искренна в своей просьбе. — Мне… и так неплохо.
В целом. Статистически.
Главное, чтобы пальцы все же слушались. И потому, невзирая на боль, я стиснула кулак. Распрямила. И снова стиснула. Попыталась изобразить простейшую руну, но… проклятье, как я рисовать стану?
— А нечего детей обижать, — будто оправдываясь, произнес демон. Некромант же ничего не сказал, лишь толкнул едва заметную дверь, приглашая нас во тьму.
— Кроме сторожа…
