Уныние, как известно, большой грех, да и сетовать на судьбу – занятие бессмысленное. Однако сетуем порой и вопрошаем: за что и доколе? Не всякий человек способен выходить из жизненных передряг, сохранив в себе всё лучшее и не озлобившись. Вот и две героини этого рассказа поступают совсем по-разному, если не сказать – диаметрально противоположно.
– Понимаете, она так орала, низким каким-то, утробным голосом, что я не выдержала, – рассказывала на офисной кухоньке главный бухгалтер Инна Семёновна.
В этот момент в дверях возник начальник охраны:
– Кто орал? Что у вас тут случилось?
Дружный хохот был ему ответом.
– Да не волнуйтесь, Андрей Дмитриевич, – сказала секретарша Галочка, – это Инна Семёновна про свою кошку рассказывает. Бедное животное так кота хотело, что у хозяйки сердце разрывалось.
Андрей Дмитриевич хмыкнул и удалился восвояси.
«Надо же, – подумала Надежда, глядя на главбуха, – кошку пожалела… Меня бы кто пожалел!».
Надежда – девушка особенная, но о ней позже. А у Инны Семёновны уже много лет жила кошка. Сын принёс её в дом, когда ему было ещё десять лет, подобрав зимой в подъезде, где киса грелась на батарее. Он и до этого разных котов притаскивал, но родители брать их домой не разрешали: колбаски к лифту вынесут на бумажке и – до свидания. А тут Инна поглядела на кошечку, и сердце у неё дрогнуло – котёнок ещё, подросток, месяца четыре. Хорошенькая до невозможности, простая вроде бы серая полосатая, короткошерстная, но с белыми задними лапками и белой грудкой. Изящная необыкновенно, полоски на мордочке симметричные и образуют изысканный гармоничный узор. И глаза, роскошные кошачьи глаза, взгляд которых завораживает кажущейся глубиной и осмысленностью. Инна сдалась. Оставалось получить согласие отца, для которого главным критерием было, «чтоб не гадила, где ни попадя». Но умная киса со второго раза уже стала ходить в свою плошку – наскоро приспособленный металлический поддон подходящего размера, застеленный газетой. И муж Инны согласился:
– Пусть живёт.
Кошку назвали Матильдой. Она как будто была благодарна за спасение от стужи и голода, вела себя очень тактично и ненавязчиво, ласкалась и урчала, только когда позовут, и быстро стала членом семьи. До этого животных в доме не держали, но к кошкам Инна всегда была неравнодушна и считала, что красота и грациозность всех представителей семейства кошачьих – это само совершенство, ничего красивее природа не создала.
Когда Матильде исполнилось девять месяцев, она, в полном соответствии с законами природы, стала взрослой кошкой. И тут началось! Матильда ходила по квартире, как маленький тигр, издавая жуткие звуки, и периодически каталась по полу. Инна, не видевшая ранее ничего подобного, поначалу испугалась, что кошка заболела, но муж коротко пояснил:
– Кота хочет.
Инна, совершенно не разбиравшаяся в вопросах стерилизации самок животных, пришла в ужас. Её бедная киса извивалась в мучениях, не в силах противостоять зову плоти. Взирать на это было невыносимо. И тогда Инну осенило. Она кинулась к телефону и набрала номер подруги, в семье которой жил кот.
– Ирка, ты можешь мне дать своего кота дня на три?
– А тебе зачем?
Инна в красках живописала ситуацию. Ирина хохотнула и сказала:
– Ну, приезжай, бери. Только предупреждаю: он у нас весьма своенравный товарищ, нелегко с ним будет.
– Да уж потерплю три дня, – ответила Инна. – Сделает своё дело, и верну.
Она даже представить себе не могла, что её ожидает.
Имени этого зверя Инна не помнит. Был он рыжий персидский и огромный. Попав в квартиру, он тут же обследовал все закоулки нового жилища и в одном из них благополучно нагадил. Придя на кухню, он моментально сожрал весь корм, предназначенный Матильде. Инна поставила вторую миску и наполнила обе. Через минуту всё было сметено из обеих посудин. В дальнейшем, чтобы накормить свою кошку, приходилось зазывать её на кухню и закрывать дверь на время её трапезы. Попытки приучить кота ходить в кошачий туалет не увенчались успехом, он продолжал гадить каждый раз в новом месте. Зато Матильда была счастлива: функцию самца кот выполнял исправно и многократно.
Еле выдержав три дня (почему три?) в надежде, что этого достаточно, Инна вернула это чудовище подруге. Кошка больше не орала. А через два месяца на свет появились пятеро котят.
Живые меховые комочки на подстилке в большой коробке первое время только сосали материнское молоко и спали. Когда им исполнился месяц, они стали подходить к маминой миске и пробовать корм. Матильда сразу приучила их ходить в туалет, таская за шкирку, куда положено. Забавно было наблюдать, как она даёт им уроки борьбы и охоты, как постоянно вылизывает каждого. Ещё через месяц подросшие котята с очаровательными мордочками носились по всей квартире, только и гляди, чтобы не наступить ненароком. Ребром встал вопрос: куда их девать?
Посовещавшись, решили отвезти их на рынок и отдать какой-нибудь бабушке, которая там уже сидит и котят продаёт. Глядишь, купит кто-то, и они дом обретут. В девяностые много таких бабушек было. Самое смешное, что бабулька, взяв котят, ещё и некоторую сумму денег потребовала.
– За что? – поразился муж Инны.
– Как за что? – возмутилась бабулька. – А если я их сегодня не продам, чем завтра кормить буду?
