Индеец-полукровка, к тому же волк-оборотень, брошенный матерью-подростком и игнорируемый все время пропадающим отцом, Рио Вайя никогда не был как все, не чувствовал себя достойным любви. Но когда он возвращается домой в Блэк Хиллс, то понимает, что хочет свою собственную пару. Сэла Лопез – режиссер-документалист и фотограф дикой природы – приходит в себя после измены бывшего, который создал новую семью у нее за спиной. Она пытается сбежать, чтобы вернуться к нормальной жизни, и арендует дом в Блэк Хиллс, планируя снять фильм о многострадальной популяции волков. Но, глядя через объектив камеры, она не замечает приближающейся опасности. Когда Сэла и Рио встречаются, искры летят во все стороны, страхи и уязвимость всплывают на поверхность. Она не может понять, почему таинственный мистер Вайя так встревожен тем, что о волках Блэк Хиллс снимается документальный фильм. Но когда его тайна раскрыта, ситуация выходит из-под контроля. Сможет ли Рио завоевать доверие Сэлы и успокоить ее страхи? Впустит ли Сэла сексуального и привлекательного волка-оборотня в свое сердце?
Серия:
Переводчик:
Редакторы:
Дизайн русскоязычной обложки:
Спина Сэлы болела от того, что она находилась за рулем с самого рассвета. К тому времени, как она добралась до Лос Лобос, время было уже позднее. Казалось, что полуразвалившийся городишко покинуло все, что она называла торговлей. После быстрого взгляда на главную улицу улетучилась последняя надежда найти ужин в нормальном ресторане. По-видимому, даже летними ночами жители ложились спать с заходом солнца. Потрепанная витрина магазина – офиса бюро недвижимости, в котором она должна была с кем-то встретиться – была темной. Стоявший на углу киоск с мороженным был освещен, но единственный его сотрудник даже не взглянул на нее и продолжил мыть столешницы. Похоже, он тоже закрывался.
Ее желудок зарычал в шумном протесте.
Похожее на сарай строение в конце так называемого делового района было единственным заведением, проявляющем признаки жизни. Не имея других вариантов, она направила свой Джип на стоянку того, что называлось «Берлога».
Она проскользнула на узкое место на краю переулка. Стремясь поскорее выйти, она распахнула дверь со слишком большим энтузиазмом. Резкий, металлический стук предупредил ее о размерах совершенной ошибки.
- Дерьмо. – Глубокая царапина на двери громадного пикапа была ясно видна рядом с надписью крупными белыми буквами -
Менее, чем через три минуты после прибытия, она умудрилась повредить имущество тех самых людей, от которых ей нужна была помощь. Ее знакомство с сообществом Национального Парка было испорчено уже в самом начале. По-хорошему нужно было зайти внутрь и сообщить о несчастье, но до нее донесся вкусный запах жареных колечек лука и захватил все ее чувства. Еда на первом месте. Быть добропорядочным гражданином –– на втором.
Нос привел ее к входной двери, и она оказалась в дешевом баре из другого времени. В Лос-Анджелесе такие бары уже не существовали. «Берлога» был достаточно уютным, но казался украшенным таксидермистом из конца семидесятых и ревностно сохранявшимся с тех пор. На задней стене господствовали косматые головы нескольких несчастных буйволов. Возле входной двери, протянув лапы, входивших приветствовали два чучела енотов. Стулья, диваны и даже несколько столов были покрыты винилом темно-зеленого цвета. Несомненно, сидевших на них в жаркий день ожидало липкое страдание.
Ее глаза уловили движение. Крепкий мужчина с непроницаемым выражением лица вырос позади барной стойки, словно был частью какого-то фокуса. Высокий, с грудью колесом. На нем был пушистый коричневый свитер, он стоял немного сгорбившись, и все это вместе придавало ему внешность медведя.
С хмурым взглядом угрюмый джентльмен сосредоточился на Сэле.
– Вы откуда?
Песня «Рожден, чтобы быть диким» группы «Степной волк» звучала на максимальной громкости. И, чтобы быть услышанной, ей пришлось прокричать:
- Я могу заказать еду на вынос?
Папа-медведь с обвисшим лицом, стоявший за прилавком, казался возмущенным.
– Честно предупреждаю, мисс. Кухня закрыта, и я уверен, у нас нет того, что вы хотите.
Ее почти заглушил громкий щелчок кия, ударившего по шару.
– Кроме вас в этом городе все закрыто!
Несколько посетителей бросили на нее короткие взгляды и отвернулись. Удачливые ублюдки сидели перед кувшинами с холодным пивом, высокими гамбургерами и картошкой фри или колечками лука. Ее живот неприлично громко заурчал, но она сомневалась, что из-за рева музыки кто-нибудь это услышит.
– Что-то так божественно пахнет. Можно, по крайней мере, заказать луковые кольца на вынос?
Медведь покачал головой.
– Сожалею. Ничего не могу поделать. Фритюрницу уже отключили.
- В самом деле? – Покопавшись в сумочке, она подумала принимали ли в этом месте кредитные карточки. – Я готова заплатить немного больше за хлопоты.
Угрюмо надув губы, он протер прилавок смятой тряпкой.
– После закрытия «Берлога» закрыта для широкой публики. И угадайте, что? Сейчас как раз это время.
- О, да ладно! – В ее голосе сквозило отчаяние.
Мужчина лет тридцати пяти в красной клетчатой рубашке сел у барной стойки. Он бросил на нее знойный взгляд, наполненный смесью эмоций. Возможно он был зол или в глубокой задумчивости. Она не могла определить. Вспышку пламени в его глазах под задумчивыми черными бровями было невозможно расшифровать. Когда он открыл рот, низкий мрачный голос сержанта по строевой подготовке прогрохотал:
- Джи, не будь такой упрямой задницей. Дай леди луковых колец.
Тяжело двигающееся волосатое существо за барной стойкой, предположительно по имени Джи, выпятило нижнюю губу и, шутливо капитулируя подняло, руки вверх.
– Почему нет? В любом случае, не похоже, что правила моего дома вообще кто-то уважает.
