На VII конгрессе Коминтерна Сталин сфотографировался с членами президиума, рядом с Пятницким, Димитровым, Кашеном, Торезом, Пиком. Эту фотографию можно увидеть в книгах, выпущенных совсем недавно.
Рудзутака, старого члена партии, отбывшего 10 лет царской каторга, включая три года в кандалах (в деле сохранилась официальная справка), лубянские грамотеи обвинили в связях с… царской охранкой и организации заговора на жизнь товарища Сталина. Как выяснилось на XX съезде партии, Рудзутак перед гибелью успел сказать на «суде», где полностью отверг все обвинения, что в НКВД несомненно существует какой-то тайный центр, задавшийся целью уничтожить всех ленинцев.
Уничтожая Рудзутака, о чем думал Вождь? Он знал, конечно, о предсмертной воле Ленина, который хотел видеть на посту генерального секретаря Рудзутака, человека, способного сдержать династические страсти партийных лидеров. Однако Рудзутак не стремился к личной власти, не интриговал против Сталина, а на XVI съезде даже оказал ему существенную поддержку, выступив против платформы «правых»:
«Имеется не только протест против существующего в партии режима, но и имеется прямая клевета на партию, прямая клевета на товарища Сталина, против которого пытаются выдвинуть обвинения в попытках единоличного руководства нашей партией».
Колебался ли Сталин, взвешивая эти факты, обстоятельства? Полноте. Рудзутак принадлежал к ленинской гвардии, этого было достаточно.
Среди обреченных был В.П. Затонский, член первого советского правительства Украины, активный революционер. Еще на X съезде партии, в 1921 году, он предостерегал коммунистов от уклона в сторону великодержавного шовинизма. Самый последовательный приверженец этого уклона грузин Джугашвили-Сталин помнил участие Затонского в разоблачении махинаций с бюллетенями при голосовании на XVII съезде. Помнил и откладывал на своих счетах его вины. Время платить пришло в тридцать седьмом. На сентябрьском собрании партактива Киева укрощенный Станислав Косиор поведал о раскрытой на Украине «контрреволюционной банде буржуазных националистов». В том же жанре политической фантастики пришлось выступить и Затонскому, наркому просвещения Украины. Он признал, что его наркомат и многие школы «засорены врагами».
Но подобные заявления и даже готовность к самобичеванию умилостивить Вождя не могли. Для начала генсек не пустил Затонского, вместе с московским коллегой А.С. Бубновым, под пустяшным предлогом, на очередной пленум ЦК (октябрь 1937 года). Потом, дав Затонскому вкусить все прелести ожидания ареста, приказал схватить его и уничтожить.
Не мог Хозяин обойти казнью Бориса Шеболдаева, который в 1918 году был заместителем наркома по военным и политическим делам Бакинского Совнаркома, работал вместе со Степаном Шаумяном. В двадцатые годы Шеболдаев входил в состав Закавказского крайкома РКП(б).
Шеболдаев погиб в одно время с такими видными деятелями, как Авель Енукидзе, Мамия Орахелашвили, Левон Карахан.
Давиду Борисовичу Рязанову в годину гибели было уже шестьдесят пять. Ровесник Ленина, он очень много сделал для становления марксистской науки в России. В 1918 году он организовал при ВЦИКе социалистическую академию общественных наук. (С 1924 года называлась комакадемией. Ликвидирована в 1936 году.) Он оказал неоценимую услугу партии, добыв за границей архив Маркса и заложив основу будущего Института марксизма-ленинизма. Автор ценных публикаций, он осуществил издание сочинений Маркса и Ленина. В этом искрометном полемисте жил неукротимый дух свободы мысли и действия. Еще в начале века он враждовал с ленинской «Искрой», после победы революции ратовал за участие в правительстве меньшевиков и эсеров, в знак протеста против заключения Брестского мира вышел из партии. Постоянные стычки с Лениным, ироническое отношение к Кобе. Как-то на X съезде случилась меж ними перепалка. После выступления Рязанова Сталин заметил: «Я очень уважаю Рязанова, но Маркса уважаю больше».
Давид Борисович парировал с места: «Коба, не смешите людей. Теория — не ваша специальность». Позднее, когда Сталин начал преследовать всерьез Троцкого и Раковского, Рязанов продолжал давать им заказы на комментарий к очередным томам сочинений Ленина.
В первый раз Сталин привлек Рязанова по делу меньшевистского «Союзного бюро» в 1931 году. В криминал ему зачислили, помимо прочего, упорное нежелание отдать одно письмо Дарвина Марксу, которое Рязанов приобрел у родственников великого естествознателя. Они поставили условие — не публиковать письмо, и Рязанов дал честное слово. Это показалось Сталину столь странно-подозрительным, что он решил на всякий случай упечь строптивого мыслителя в саратовскую ссылку. А через несколько лет Рязанова прикончили.
