«Чи-чи, га-га» обычным разговором стало –
И как же так случилось вдруг?
Братва «на пальцах» объясняла,
С ожесточением деля
Наследье Светлого Поэта –
К нему уж заросла народная тропа…
А памятник его при этом,
Служил для «стрелок», где братва
Решала, тёрла оттого,
Чтоб стало ясно: кто – кого…
Как пепел у холодного костра –
Остались лишь воспоминанья.
Пылало жарко всё тогда –
Сгорело всё: событья, люди, их желанья…
«За так» машины, яхты, виллы,
С чужой женой разгульный пир –
Всех чёрт поднял на остры вилы,
Вот только мир не наступил!
О, суматошный Век,
Куда же мы несёмся?
Всё ускоряя бег,
Боимся, что споткнёмся
И нас затопчут те,
Кто вслед бежит за нами –
А это наши дети
И мы их воспитали.
Всё с ног перевернули –
На голову больны –
Забыли и заткнули
Преданья старины.
Ведь раньше укрепляли
Дела своих отцов –
На том мы и стояли,
Забавна «игра слов»…
Когда бежим как белки,
Нигде не успеваем –
Друг другу шагом мелким
На пятки наступаем.
Когда ж стоим мы твёрдо
И строим отчий дом –
Уверенно и бодро
По жизни мы идём!
Как много времени прошло –
Пока до нас дошло,
Что с Русью сталось,
Пока страна с колен поднялась.
Как много Человек ушло
В бандитских войнах и в Чечне,
В безверии и пустоте…
Да, не во всём виновен тот,
Кто должен у руля стоять,
Но разве можно награждать
Того, кто предал свой народ?
Едва ли в Средние Века
Он смог бы избежать костра.
3
Мы вместе лихолетия прошли,
С поднятой гордо головой,
Хотя по гордости тупой
И получали в эти дни…
Тем трепетней ценили чувство локтя,
Надёжность рук, тепло души
И ветер в парусах –
Ведь даже бы дышать не смог я
Без веры твёрдой, что в твоих глазах.
Мы наслаждались каждою минутой
В объятиях и страсти, неге, ласке,
В любви на крыше «Бригантины» той,
Что нас несла навстречу сказке.
Мы вместе – на работе и в постели,
В гостях, и в клубах, и в делах.
Друг другу мы одни и те же песни пели –
Я танцевал с тобою на руках…
По жизни в танце, несмотря на то,
Что злые взгляды нас сопровождали.
Плевать на зависть, злые языки и просто Зло!
Мы танцевали вновь – упав, опять вставали!
И крепче прижимались мы друг к другу,
Когда вокруг сжималось бед кольцо,
Когда мотало нас по замкнутому кругу –
За пару месяцев как будто бы прошло лет сто…
С врагами в дёсны целовались –
При этом на своём стоим!
Друг другом мы не торговали –
И вот, однажды, еле ноги унесли…
Но не держу я зла на тех людей,
Что выгнали из города родного.
Пройдя все беды, стали мы сильней.
По-прежнему Любовь у нас –
А значит, мы хранимы Богом!
Учил Всевышний – раз не понимали,
Пришлось затрещин дать, чтоб звёзды увидали…
Когда поймёшь ты, что почём –
Обласкан будешь Всё Прощающим Отцом.
Тогда нас крепко приземлили –
Я видеть не хотел ни друга, ни врага.
Работал много, получал копейки или…
Ничего. И думал, что упали навсегда.
Да, падать больно – белый свет не мил!
Но мы спаслись своими дочерями –
«Цветами жизни», что Господь нам подарил.
Для них трудились мы и днями и ночами.
Спасибо – старый друг нас приютил,
Поклон родным, что кров и пищу разделили с нами.
Остались в прошлом бизнес и машины…
Я снова «на ноге», что делать дальше – не пойму.
И как ни странно, грусть о прошлом отпустила,
Когда упал я ниже дна – попал в тюрьму!
Тогда я понял – ведь ВСЕГДА бывает хуже!
Всё, что случилось раньше – это не беда…
Мы вместе были, а теперь свет белый уже,
Чем горлышко бутылки – не пройти туда.
Я за решёткой, а она с детьми
Вдали от дома – как ей справиться самой?
Так тянутся здесь бесконечно дни,
В окне меняют белый свет густою тьмой…
Сидел в Финляндии – порядки не суровы,
Вот только с милой связи никакой.
Свидания нельзя, а телефон? – Ну, что вы –
Пишите письма. Те идут домой
Так долго-долго длинной чередой.
По месяцу туда, по месяцу обратно –
Да как излить бумаге, что на душе кипит?
Со временем же стало нам понятно,
Что лучше успокоиться, но разве усидит
На месте узник? – Мерит он шагами
Десятки километров в стенах «два на два».
Душа болит, что там с семьёй, что будет с нами?
Бежать бы мне уже давно пора…
Нет сна…
Сотни отжиманий,
Опять о стену кулаком –
Все руки в кровь, взрыв в голове,
Глаза в тумане…
Чуть успокоившись потом,
Садишься за письмо:
– Ирина, я пишу тебе,
Что всё нормально, только вот скучаю…
И очень тщательно подобраны слова –
Не испугать бы… Тут же вспоминаю
Её объятья – так кружится голова…
Чем поддержать? Пишу о нашем счастье,
О детях и о прожитых годах,
О неразрывной связи,
О любви и страсти,
О том, как танцевал я с нею на руках…
– А помнишь, как залез к тебе в роддом
Я пьяной ночью на второй этаж,
Через соседнюю палату, где потом
Все мамы умилённо провожали взглядом нас?
Тогда я в первый раз на дочь взглянул –
Она же долго веки поднимала…
Я сам чуть было не уснул –
Она же только пузыри пускала.
– А помнишь, как гоняли мы ночами –
И в славный Питер, Новгород, Москву,
На свадьбу в Белоруссию с друзьями
Весельем «разогнать тоску»?
Наверно, спросит мой Читатель –
За что томился я в тюрьме?
Как же ответить проще мне?
Скорей всего – сберёг Создатель
Меня от глупостей и зла,
И чтобы большая беда
Ко мне бы в гости не зашла.
И чтобы вспомнил – ДЛЯ ЧЕГО
Пришёл я в Светлый Мир Его!
Когда же память освежил –
Темницы двери Он открыл.
Дождался (с грехом пополам)
Я финского суда – и выиграл там!
