Тридцать три стихотворения, описывающие пустоту и сочиняющие чьи-то чудаковатые невзгоды.
сегодня вновь я посетил ленные леса.
окрестности державы, где стихи, тела,
сцепляясь хилой тропкой скул о ворс,
являют путнику – свой дырявый торс,
(что, некогда смело внимал аполлону
идеалом формы). зима, – а по лону
храма – я иду лиричным шепотком,
(озираясь тенью под косым потолком).
2021
неспешно повторим знакомую программу;
снег идёт, – наискось застилая панораму,
где (как ни взгляни) – всё равно вчера,
и что ни вспомни, – то вязь не твоего пера
складывает час от часа событийный ряд
упрямой драмы, как в унисон велят
тоска да скука, проносясь над гладью
формой духа, в ходе: оставаясь рябью,
игрой античных, и восточных масок,
поменой ярких красок).
и при слове “грядущее” из русского языка,
только мета блеклых пятен ярлыка; –
тогда как в прошлом – стих поэта лепет,
публика и сцена обернулись в пепел;
– ничего, (что силой аль иным вело),
– ничего, кругом белым-бело, белым-бело.
20 ноября 2020
под ногами – лужей растянулись зеркала.
мнимо множась, – бледным светом увлекла
мои мутные глаза – едва заметная луна.
суббота – заветом нам тобой дана, –
и улица до краёв людскими лицами
была полна, в миг принимаясь слиться
в неразборчивый танец, танец,
танец, мимо сомнамбул, пьяниц,
и древом плетённых просторов; –
теряясь, путаясь средь плоских повторов
цвета кости слоновой, –
широко раскрой глаза, и всё пойдёт по новой;
в безмолвии – под радушным сводом,
став первым годом.
– затишье. ни орды, ни шляхты, ни инфлота.
в брани, по полям, сгинула пехота,
(разливая вина из чешуйчатой шеи
птичьего свода). – затянулись траншеи,
в унынье речёвки, песни, сводки.
молчали будни, внемля скрипу створки.
значений нет, – всё так. Карфаген разрушен.
за тевтобургскими спинами от ружей
таится клиньями строенный хаттский оскал;
(поэт пятится, на ноль спустив азотный накал,
пока лёгкие касанья к бирюзовой кифаре,
прытким посланьем к деве, паре,
из медных струн тянули нежные
аккорды). коркой гнулись снежные
линкоры. круглился горизонт
фронтов, словно раскрытый зонт
на лазурном пляже после войны,
затирая былое до белизны.
март 2021
я помню чудное мгновенье, в промедленье
свинцовых перебежек близ ушей, – чистое виденье
коснулось закатившихся назад очей. ничей
по содержанию – обрывками чужих речей.
сквозь гул и блеск вражьих мечей, в огне, – под град
из стрел, снарядов, пуль, и что ни есть, то рать
прозрачных тел несёт благую весть, и с уст,
на сквозняке, в горячке чувств, читается, – "так пусть".
доброй ночи, вспомним хорошее; плетёное
шёпотом забросим за смех, скрыв потаённое
клёкотом гласных. и в тоне содружеств пустых помещений
предстанем сей красой – немых сообщений.
2020 / 2021
дело в том, что отпала нужда в словесной игре;
имена мест очертили круг за завесой вестей, и грек,
(а на деле: то всякий певец), не примет из лавра венец,
точно на оси лучезарного лука, мифа гордый делец,
– при смерти не проронивший ни звука.
(я стою в сумраке, – пишу в такт стука.
и пара слов о нём: дождь лишает слуха на минуте,
усеянной фонарным огнём, глушь как при салюте,
только, несколько вне целесообразных плоскостей).
выше, острится ночь квадратами жилых крепостей,
спит – по распорядку отделанный район,
и лишь сомнамбул ждёт с улыбкой фаэтон.
знаешь, меня всё чаще навещает мысль, что долго
мы не проживём, утеряемся в массовке чисел колко
кинутым созвучьем лишним, – однако не в избытке,
то часть спектакля, – стоящего на вязком стыке
драмы, фарса, и далее, по смене пляса,
моего танца, что вдали: густая клякса.
от всего, ряд явлений, уложенных коротким метром,
в сопровожденье мелодии, распетой нежным ветром,
как встарь, о кудри заветного древа – в вечном саду;
сказочная дрёма, мечта, на самом пике, нулевом году.
я стою в полутени, жду рассвета.
миг, и сиренью заблистает Лета.
2018 / 2020
– лето. вечер, – при свете дремучих коптилок,
– в памяти – струился движеньем картинок,
где эмоции, – облачённые нечётно в речёвки,
стали важнее мотива – из обрывков ночёвки
– в прозрачной империи, – при озёрном краю,
спичка горела, отгоняя тьму, – сея "таю да таю"
с шелеста уст на сухую ладонь, стирая ладонь
до стишка под волны стекла, тяжным "не тронь".
тихо вьётся гласным порой. сам себе снится,
о камни главой, сбываясь как чёрная птица.
29 октября 2021
– итак. – за минувший год без сна
– я, – ты / (он), – она: стали до жути
скучным персонажем. – холодеет десна.
знай, – в оном я хочу дойти до самой сути,
но всякий выдуманный раз – реальность,
обнажая зубы, – гноит витальность
прихожан язвительным ноктюрном,
что остаётся ничего, – бог Тюр
встаёт безруко; – скалясь, по небу волком
мчались наши дни, – но толком
не нагнали ненавистной цели;
до сей поры – апрель, где свирели пели
в цифре, точно, как на деле. – и в речи
повышен был накал. сверкали твои плечи
и дрожали губы. мне снилось: мы спали
вновь вдвоём, – шла осень, листья пали,
в сад рос проём за отсветом пустыни.
коим оттиском словес мы на век застыли.
и если отзвук здесь когда-то да раскинул
