— Да, — добавил он, — действительно обидно.
***
На совещании у Фернанду они обсуждали собранные факты. Больше было предположений. Реально ничего не указывало на то, что эти преступления както планируются, что есть какая-то группа.
— Ну а почему же они так нагло ведут себя на глазах у большого количества людей? Почему не боятся, что их опознают?
И тут Мигель, вспомнив разговор с девушкой, неожиданно для всех произнес:
— Они артисты, артисты, которые постоянно меняют свою внешность. Поэтому для людей, даже для работников кафе и магазинов, они все время разные. Их не могут узнать.
Он посмотрел на Фернанду и на друга в надежде получить поддержку такой версии. Фернанду задумался и одобрительно кивнул.
— Значит, — произнес он, — где-то им надо гримироваться. И надо делать это так, чтобы никто этого не видел или не обращал внимания. А кроме того, чтобы это было недалеко от пункта обмена валюты.
— Надо обойти этот район и расспросить в разных заведениях, где это может происходить, — подхватил Мигель.
Антониу поддержал друга, но их рассуждения прервал звонок. Дежурный сообщил, что произошло новое ограбление.
Вечером он зашел к сеньору Жуау. Выпив рюмочку жинжиньи, он, как всегда, принес два кофе из автомата. Посидев, они разговорислись, и Мигель, по старой традиции, завел разговор о поэте.
— Хотел спросить вас, сеньор Жуау, скажите, в истории с дуэлью, когда Камоэш вмешался в поединок его друзей… Ведь в городе был король, а при нем это категорически запрещалось. Кроме того, в тот день был религиозный праздник. Что же в большей мере сказалось на его желании, как вы думаете? Пишут ведь разное.
— Я тебе отвечу немного издалека. Когда-то у меня был посетитель, турист-профессор из Киева. Это Украина. Так вот, он, не помню по какому поводу, сказал мне: «У славян есть интересная поговорка: «береги честь смолоду!» Правда, он сетовал, что многие славяне этого давно не придерживаются, рассказывал исторические причины. Но не это главное. Главное — то, что нужно в нашем случае, это суть высказаного. Дело в чести. Камоэш был человеком чести и поступить иначе он не мог. Несмотря ни на что.
— Да, я почему-то так и предполагал. Но вы меня окончательно убедили. Есть ведь разные объяснения. Но сейчас я понял. Дело в чести. Это надо помнить и нам, и вообще всем и всегда.
— Мой друг. Я ведь поговорил со своим родственником, это сеньор Францишку. Он согласился помочь. Пойдемте, я вас познакомлю, и ты ему расскажешь, что он должен делать.
И они пошли на площадь Россиу, где их ждал родственник сеньора Жуау.
***
Начиная с самого утра, они уже несколько часов обходили заведения и киоски центральной части Лиссабона. Как правило, ответ хозяев и работников был один и тот же: никто не арендовал, никому не предоставляли помещение, вообще в последнее время по этому поводу никто не обращался. Когда уже все пошло по второму кругу, Мигель остановился и сказал:
— Все, заканчиваем. Что-то тут не так. Чего-то мы не знаем или не можем понять. Давай перекусим.
Время шло к обеду, и Антониу, кивнув другу, пошел по Руа да Прата в сторону площади Коммерции к ресторану «Patio da Gale».
— Там же дорого! — крикнул ему в след Мигель. — Это же ресторан для туристов.
— Зато из него красивый вид на Тежу.
Друзья зашагали по улице в сторону реки, болтая о пустяках и предвкушая вкус бакаляу и послеобеденного кофе. На перекрестке они остановились. Прямо перед ними, свернув на улицу Руа да Прата, заехал старинный микроавтобус.
— Ну народ ездит! Правил, наверное, нет, — проворчал Антониу.
Мигель кивнул и обернулся. Микроавтобус остановился, и из него степенно и с достоинством вышла пара пожилых людей, одетых в театральные костюмы королевской знати эпохи Великих географических открытий. Мигель тронул за плечо Антониу и головой показал на актеров, которые работали здесь, на улице. Это было модно сегодня в Европе. Во многих городах такие живые скульптуры были обычным явлением в туристических зонах. Они изображали известных исторических личностей, которых все знали. Он часто видел их, когда шел на работу, но почему-то выпустил из виду.
Антониу обернулся, и в этот момент из микроавтобуса выскочили двое молодых людей в одеждах слуг с креслами в руках. Мигель посмотрел на друга, и они в изумлении оба поняли, что прямо перед ними, небрежно разговаривая и шутя друг с другом, вышли преступники, за которыми уже несколько месяцев охотится все полиция Лиссабона.
***
Остолбеневшие, они постояли несколько минут, не зная, что делать.
Мигель пришел в себя первым. Он просто сказал:
— Ну что, господин турист, полюбуемся достопримечательностями столицы?
— С удовольствием, — произнес Антониу, поняв, что у друга есть какой-то план.
Тем временем актеры установили возле магазина кресла, и знатная пара уселась в них, изображая достоинство и абсолютное безразличие. Мигель подошел к ним, не обращая внимания на молодежь, начал с любопытством рассматривать костюмы.
— Сеньор, вы очевидно актеры театра?
