А Василисушка-то обомлела вся. За грудь схватилась и без чувств упала. Я тогда, как говорил, только в возраст вошел и, как волненье сильное, застревал в драконьей ипостаси, не перекинуться никак! Что делать-то?
Ну, распинал кое-как того витязя, дал ему своей крови напиться, чтоб, значит, оживился. Говорю, давай, хватай ненаглядную да неси в пещеру, спасать надобно.
Три дня и три ночи мы ее выхаживали, на второй день я уж поуспокоился, обернуться сумел. Витязю тоже надо отдать должное — не воспользовался моим состоянием, пока я спал, и на сокровища не позарился, всё за Василисушку переживал. А я смотрю на нее, надо же: мое дитя под сердцем носит…
Когда ей полегче стало, напустил я на милую сон крепкий, сам полетел в родные края, на юг, дали братья три бочонка вина по такому случаю, и сели мы рядком с витязем, знакомиться…
Порешили так: забирает он Василису, говорит, что освободил от змея страшного, трехголового. Я ему, конечно, как положено, и зуб в доказательство дал, и кровушки нацедил, и чешуи на доспех. Сокровищ не хотел он брать, но я настоял! Это моему сыну и моей любимой женщине, для достатка.
Уговорились мы с ним, что скажет сыну всё как есть, когда тому осьмнадцать лет сравняется, а там уж пусть тот как хочет, а я его, сына, ждать буду.
Так оно и вышло, боярином стал тот боярыч после… э… не помню его имени, прожил жизнь долгую. А Василисушка и его пережила на двадцать лет. Внуков увидела и правнуков. Как она вдовой осталась, я прилетал к ней, старуха уже была, но очень мудрая женщина, всегда приветливо меня встречала, беседы мы с ней вели интересные, в шах-мат играли… Детей у нее всего пятеро уродилось, мой старшенький, еще три парня и дочь-красавица.
Моего-то Владомиром назвала. Приходил он ко мне. Аккурат как осьмнадцать лет исполнилось, так и пришел. Конечно, знал! Все потомки мои по мужской линии знают, от кого свой род ведут! По женской нет. Необязательно это бабам знать.
У Владомира два сына и дочка. Правнук у меня есть и правнучка. Знаю, конечно. Помогаю ли? Да, вот и пять лет назад помог… Так-то мы в людские дела не мешаемся, но тут и вы, други мои, в помощи нуждались, и потомки… Кто? Да зачем вам знать? Многие знания — многие печали. Но с одним из вас кровь моя продлится… Ты давай, Вадька, рот-то закрой и медовуху в чарочку цеди, а не мимо…
Вот и конец еще одной истории Лукоморья. Герои повзрослели, сдружились и сплотились. Конечно, это не конец истории, да и может ли быть ей конец? Ведь что им сделается, домовым, лешим, оборотням и мавкам? Живут они по сей день и здравствуют.))
