- А пошли ка ты Вторак мальца к Еремею гусляру, пусть мне полосу бересты с вершок шириной да с полтора аршина длины принесёт. Не успел договорить, босая пятка уже сверкала по дороге к деревне. Малец мигом обернулся, я ножом вырезал форму полотна косы и свернул трубкой пятку. Проколов трубку колышками, сказал,- заклепать. Положил макет на пол подобрал к нему жердь, показал, как она будет крепиться к косе. Вытащил жердь из макета, и пару раз широко махнул ею, показал как буду косить.
- Смотри Вторак, какова ширина укоса, полторы сажени не меньше, Махнул- шаг, махнул-шаг. Не сгибаясь. Да один человек с такой косой десятерых с серпами заменит.
Подмастерье, почесав вихрастую репу, сказал,
- Да это тоже копьё, токмо согнутое, да жало подлиннее. До завтрашнего утра, ежели тятя дозволит, я управлюсь боярич.
- Добро. Только вот эту сторону оттянешь до остроты и подправишь бруском, а эту сторону подогнёшь на палец высотой. Понял ли?
- Понял, понял боярич, я и рукоять сделаю подлинше, разные же люди косить будут.
Грёбанная Война! Куда ни кинь, всюду ёжики. Железа доброго, как объяснил мне Добродей, а он служил ключником у деда, в запасах мало. Как оказалось, в нашем обозе везли железо, медь, ткани, верёвки, выделанные кожи и немного оружия. Шли попавшие в долги по разным причинам и выкупленные на дедовы деньги мастера с семьями. Молодые и старые, многодетные и одиночки. Все уже были пристроены к делу, получили те же указания о подмастерьях и трудились на благо будущего города. У дружинников, был свой начальник, сотник Демидий, третий из встречавших меня на крыльце старцев. Полусотня воинов, что прибыла с нами вместе с полусотником вошла в дружину. Моя личная гвардия, дядька и три боевых холопа жили отдельно на вольных хлебах, то есть на моём содержании. А если сказать ещё честнее, то на содержании деда. А вот дворня числом и закупы жили на подножном корму, что с собой привезли, что в лесу собирали, что в реке ловили. Дядька исполнял при мне те же обязанности, что и Добродей при воеводе, то есть заведовал моей казной, смотрел за моим снаряжением, одеждой, распоряжался остальными. Вечером после ужина он подошёл ко мне и спросил,
- А в какой стороне Воевода Палей тебе землю отвёл боярич? Надо же лес рубить, пни корчевать, пахать и сеять. Припасу же мало.
С этим вопросом я вернулся к деду.
- Дед? А в каку сторону света ты землицы для прокорму мне дашь? Пора мне учиться не только меч в руках держать, но и орало. Людишки со мной пришли, надо работы им дать, до зимы хутор срубить, лес раскорчевать, вспахать да засеять ржи. Припасов то мало.
- Так получилось Алёша, что за стеной и между рек, земля моя и моих ближников. Себе землю выбирай по берегам Двины, слева ли справа мне без разницы. Выберешь, скажешь. Я поклонился, сказал спасибо и ушёл. Подошёл к ожидавшему меня дядьке и в двух словах передал ему наш разговор. Дядька призадумавшись сказал.
- Берег реки уже хорошо, причал сладим, ладью сошьём, осталось выбрать какой берег брать.
- Как какой? Оба! На высоком берегу жить будем, там сухо, а на низком, пахать, сено косить, скот пасти. Лодок наделаем переправу смайстрячим. Завтра поставь, кого поумней пусть и дальше брёвна от плотов таскают, а сам с холопами ищи, как переплыть на высокий берег Двины. Искать будем место и для моего терема и для хутора. С тем и разошлись. Я опять к молодёжи на посиделки, дядька думу думать.
Опять костерок, девки по одну сторону огня, парни по другую. Чего-то щебечут, смеются. Гусляр перебирает струны пытаясь наиграть мелодию 'Коня'.
- Что Еремей, дашь ли гусли, пару песен спеть?
- Бери Боярич! Давно тебя ждём. Спой нам. Сделай милость.
Также как вчера подстроил семь струн. Перебрал их, прислушался к звучанию. Повернулся к гусляру и сказал,
- Садись Еремей поближе, гляди на пальцы и кисти рук, слушай песню и звук струн, примечай.
Ночью в поле звезд благодать,
В поле никого не видать,
Только мы с конем по полю идем,
Только мы с конем по полю идем,
Только мы с конем по полю идем,
Только мы с конем по полю идем...
Сяду я верхом на коня,
Ты неси по полю меня,
По бескрайнему полю моему,
По бескрайнему полю моему...
Песня отзвучала, народ ещё находившийся под впечатлением музыки и слов зачаровано молчал.
- Кхе, кхе, ты Алёшка так всех девок зачаруешь, прямо новый Боян понимаешь. А спой ещё чего.
Я оглянулся, Дед сидел, а его ближники. Ключник и сотник стояли за его спиной.
- А и спою дед.
Как на тихий берег, как на тихий берег,
Выгнали половцы десять тысяч лошадей.
И покрылось поле, и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей.
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим воеводой не приходится тужить.
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим воеводой не приходится тужить.
А первая стрелка, а первая стрелка,
А первая стрелка в ногу ранила коня.
А вторая стрелка, а вторая стрелка,
А вторая стрелка в сердце ранила меня.
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим воеводой не приходится тужить.
Любо, братцы, любо, любо братцы жить.
С нашим воеводой не приходится тужить.
Воевода знает, кого выбирает-
Сотники по коням да оставили меня.
