— Жихан! На коня и в кузню, спроси кто знает дорогу к мастерам кирпичникам? Найдёшь, на конь его и сюда. Жихан умчался. Садись старейшина, рядом, отдохни. — Молчан, пусть подадут квасу пару кружек. Что скажешь удобно грести?
— Пробовали мы и по течению и против, и поперёк реки и вдоль. Можно грузы возить, насколь я знаю, все грузы выше по реке. Значить туды пустыми плыть легко, обратно течение принесёт, только правь чтобы в берег не уткнуться. Вот так практически пещерный человек рассказал мне логистику движения грузов. Принесли квас, я с удовольствием выпил кружку напитка, старейшина тоже выхлебал свою кружку. послышался топот копыт и вот уже Жихан ссаживает одного из подмастерий кузнеца.
— Вот он сказывает што знает дорогу к обоим мастерам.
— Бери его старейшина и в путь, даже если ничего не привезёте, то хоть дорогу узнаете.
Ну вот, опять всех разогнал и остался один, — перебирая струны думал я, — чем бы заняться и убить эту грёбаную ипохондрию. Что–то до сих пор я не встречал у нынешних жителей спиртных напитков. Где хвалённый, «мед пиво пил по усам текло …»?
— Эй! Повариху ко мне! Ну вот, опять всех разогнал и остался один, — перебирая струны думал я, — чем бы заняться и убить эту грёбаную ипохондрию. Что–то до сих пор я не встречал у нынешних жителей спиртных напитков. Где хвалённый, «мед пиво пил по усам текло …»?
— Эй! Повариху ко мне!
Прибежала на этот раз опрятная старушенция, поклонилась, ожидая приказаний.
— А скажи ка мне начальница сковородок и кастрюль командир, есть ли у нас какой ни будь хмельной напиток?
— Есть, как не быть. Мёд ставленый, пиво ячменное.
— Пива мне, да рыбки сушёной. Мигом на столе нарисовалось и то и другое. Вот и славно! Пиво оказалось тепловато и сладковато, но с рыбкой пошло на ура. После второго литра, я ударив по струнам выдал «Водяного»:
А ещё после литра пива и горки рыбёшки, повторил весь свой здешний репертуар. Пришла встревоженная Любава, дядька и местная колдунья ведунья Надежда. Мне никто не мешал напиваться, наоборот, дядька подсел, налил мне и себе и мы вдвоём ахнули ещё по кружке. После чего, мне срочно понадобился укромный уголок ибо желудок у меня, хоть и богатырский, но не резиновый. До вечера мы с дядькой выпили жбан пива, ни о какой чаеминутке не могло быть и речи. Я дошёл до кровати, она меня приняла как ребёнка и я уснул.
Что может быть хуже утра «с бодуна»? Только утро стрелецкой казни. Мысль о том, что вопросы «Что делать» и «Кто хуже, дураки или дороги» остались актуальными, но к ним прибавилась нешуточная головная боль — угнетала. Ладно, боль вылечили кружкой пива. Организм сначала сопротивлялся, но потом заглотил «лекарство» с удовольствием. Вторую часть «болезни» можно было вылечить только работой. Начнем — с.
Школа, — следующие буквы. Посмотрели, послушали, повторили вместе со мной. Ещё раз для закрепления материала. Всё! Детвора воробьями разбежалась по домам.
Найдите мне ведунью, сказал я адъютантам, мальчишки разбежались, и минут через двадцать колдунья стояла передо мной.
— Надежда, на старых сухих болотах растёт высокая трава, вот с такими листьями, я нарисовал ножом на столе известный нам лист конопли. Чудесная трава, Из семян, можно давить масло, если вымочить в воде стебли, то можно получить волокно, из которого можно свить крепкие верёвки, сделать ткань. Болот вокруг много, займись этой травой. Есть ещё одна трава, если дотронуться голым телом до неё, она ужалит тебя, знаешь такую?
— Вождь, я знаю обе травы. Цветком первой мы унимали боль, ну а второй наказывали нерадивых, и весной варили из этой травы бульоны.
— Так вот из второй, тоже можно делать ткань. Хлопотней, всё же она даёт волокна гораздо меньше, чем первая, но можно. Займись этими травами. Всё же ты моя родственница, поэтому отдаю в твои руки очень прибыльное дело.
Ну всё кажется, можно и на кузню наведаться, обещал же Еремею рашпиль. Кто не знает, это напильник по дереву. Кстати, тут же песок, голимый кремний! Если его наклеить на шкурку, получится неплохая наждачка! Вот с этими мыслями я, взобравшись на коня, поскакал в сторону кузни. В горну горели угольки, Первак чего то ковырялся с каким то топором.
— Чем маешься кузнец? — Спросил я.
