Однако ему повезло. Наблюдая за деревенькой, приметил Первушу на окраине. Подкрался и подозвал к себе. Тот узнал дядьку, что с мамкой приезжал. Обмануть ребенка несложно. А уж если сказать о необходимости ей помочь, так какой малец не бросится спасать очертя голову. Правда, пока от него требовалось тишком вывести сестрицу и уйти с дядькой Михайлой. Что мальчонка с успехом и проделал.
Потом Романов убедил их в том, что им нужно будет пожить у хороших людей, пока дядька Михайло с мамкой не победят врагов. К первому снегу управятся! Обязательно! А чтобы те не сыскали деток Ксении и не могли ей навредить, ребятам пока нужно назваться детьми Михайлы и величать его батюшкой.
Найти тех, кто за солидную плату готов присмотреть за детьми овдовевшего воя, не составило труда. Дети с готовностью подтвердили, что матушка померла от хвори, а Михайло их батюшка. Романов заверил опекунов, мол, ему нужно время, чтобы определиться на новом месте, но еще до первого снега он заберет детей. И плату положил солидную. Настолько, что у крестьян глаза загорелись.
Определившись с детьми, прокатился в Тарнув. С одной стороны, и впрямь хотел выяснить, все ли у Марыси прошло честь по чести. С другой, пожелает кто-то проверить это и убедится, что именно сюда-то Романов и катался.
– И с кем я должна спать? – после длительной паузы спросила Ксения.
– Для начала навести сестру и убедись, что деток твоих там нет.
– Вот уж в чем я тебе верю, так это в том, что ты их выкрал, – покачав головой, произнесла она.
– Умница. Тогда начни с Добролюба. Расспроси его о тайном месте, где дружина князя хоронится. Сколько там воев да для чего их набирают.
– И как мне его о таком спрашивать?
– Думай, Ксения. Думай. На то тебе и голова дадена.
– Вон видишь того красавца, что первым входит в трактир? – спросил Михаил.
– Вижу, – коротко ответила Ксения.
– Вот его и нужно взять в оборот.
Вообще-то глупость. Вот так с ходу, без подготовки. Пока суд да дело, она, конечно, времени даром не теряла и практиковалась на ком попроще. Но с приездом полкового воеводы в Червень ведь не подгадаешь, вот и приходится импровизировать на ходу.
– Ты сказывал, что он будет помнить все, о чем станет говорить под зельем.
– Правильно. Но если перед тем его опоить сначала вот этим дурманящим настоем, то он изрядно опьянеет, да так, что наутро не вспомнит, что с ним было. Проверено. Только не перепутай. Сначала настой, дай ему изрядно захмелеть, и только потом зелье правды.
– Так, может, он спать завалится? – предположила Ксения.
– Не надейся. Если мужское начало в нем крепкое, то сил в нем достанет. А само желание под зельем правды только усиливается. Он потому и готов выложить все без остатка.
– Я поняла. Что ж, можно и повеселиться, красавчик ведь, не то что иные.
Хорошая актриса. Просто талантище. Но обмануть Михаила ей не удалось. Однозначно решила потом опоить самого Романова и выведать, куда он упрятал ее детей.
Ну, удачи, красавица. Только напрасно все это. Еще в прошлой своей ипостаси он проверил воздействие этих препаратов на себе. Результат его порадовал. Опоить его так, чтобы затуманился разум, не получалось. В смысле, конечно, это было возможно, и от вина он хмелел, но ровно до того момента, пока не отстранялся от тела, как это бывало в бою.
Точно такой же эффект и от дурманящей настойки. Романов вызнал этот рецепт у одной знахарки и решил использовать его в тандеме с зельем правды. У последнего имелся серьезный недостаток – клиенты прекрасно помнили весь процесс допроса. Если получалось раздобыть какие-то горячие сведения, от источника приходилось избавляться. Или срочно выводить из-под удара добывшего сведения. А ведь на то, чтобы его подвести к нужному человеку, нередко требовалось затратить не один месяц.
Дурманящая настойка практически полностью нивелировала этот недостаток. Если сначала подлить ее, а после наступления опьянения зелье, то клиент выскажет все, что знает, а наутро ничего не вспомнит, как после сильного перепоя.
– Пойду, – собравшись с духом, словно перед прыжком с большой высоты, произнесла Ксения.
– С Богом, – напутствовал ее он.
– Господа-то не поминай. Не богоугодное дело творим, поди.
– Богоугодное, не сомневайся. Потому как ты можешь сберечь тысячи жизней.
– Сделаю вид, что поверила тебе, – смерив его взглядом, с ироничной улыбкой произнесла она и решительно направилась к трактиру.
Под легким сарафаном легко угадывалось статное и вместе с тем стройное тело с широкими бедрами. Выглядит настолько эротично, что перед мысленным взором тут же предстала картина их совместных утех. Причем настолько яркая, что он почувствовал возбуждение. Как уже говорилось, Ксения была мастерица.
