Феодосий, старший внук Леонида, уже взрослый муж, двадцати восьми лет от роду. С одной стороны, вроде как особо не преуспел. Но, с другой, у него не было и столь благоприятных условий для старта. В предложенном Михаилом варианте главное разбираться в механике и умело руководить производством. С этим он справится с легкостью. Часы и сами себя продадут. И если не ломить за них неподъемную цену, то они будут нарасхват.
Не имея возможности самостоятельно наладить производство и руководить им впоследствии, Михаил решил нанять управляющего. И сын его давнего соратника в прогрессорских делах вполне подходил на эту роль.
– И тебе поздорову, Феодосий. Как дела с нашими станками?
– Все ладком, Михайло Романович. К назначенному сроку поспеют, – ответил грек.
– А цех?
– И там все добро. Бригада строителей проверенная, все сделают как надо. Но я приглядываю. И учеников уж набрали, начали обучать. Первые часы начнем ладить уже к концу лета.
Учитывая объемы задач, дело продвигается быстро. Причем даже по меркам двадцать первого века, со всей большой и малой механизацией строительного процесса. Окажись здесь современники Романова, и долгострой обеспечен. А все потому, что они крепко забыли, что значит наматывать на кулак жилы. Как не помнят и старую поговорку: тот, кто не хочет, думает почему, тот, кто хочет, думает как. Местные вкалывают крепко.
– Здрав будь, боярин, – подошел другой молодой человек, лет двадцати четырех, похожий на стоящего перед Михаилом Феодосия. Что в общем-то и неудивительно, так как это его младший брат.
– И тебе здравия, Нестор. Надумал?
– Надумал, боярин. Коли все будет так, как ты говоришь, то я согласен, – решительно произнес парень.
– Именно так все и будет, – заверил Михаил. – Держи список всего потребного. Чего не найдется, закажи, чтобы изготовили. Мне нужна настоящая мастерская. Чтобы если не все, то многое можно было ладить на месте. А то за четыре сотни километров не набегаешься. К вечеру пойдем в приказную избу и чин чином составим ряд.
– Хорошо, – воодушевленно произнес Никифор, тряхнул зажатой в руке бумагой и умчался выполнять поручение.
– Михайло Романович… – начал было Феодосий.
– Он взрослый муж. И пора бы ему выходить из-под опеки родителей и старшего брата, – подняв руку, оборвал его боярин. – У тебя вопросы еще есть, Феодосий?
– Нет.
– Вот и ладно.
Покинув подворье мастерской, Михаил направился в сторону интерната. Обещал навестить Первушу и Анюту, благо у них занятия уже закончились и посещения в эти часы разрешены. А по дорогое завернул на торжище купить гостинцев. Они с Ксенией не баловали их своим вниманием, чтобы дети не привыкали к постоянной опеке, ведь впереди долгая разлука. Но иногда можно.
Подойдя к лавке, где торговали разной выпечкой, Романов сразу же сделал хозяйке кассу, скупив весь ее товар, который она сложила в предоставленный мешок. Угощать только своих он посчитал неправильным. Пусть порадуют и друзей с подружками. В принципе в интернате кормили хорошо. В выходные и праздничные дни воспитанникам перепадало и по пирогу с разной начинкой. Но как ни крути, а это казенщина. Так-то, когда со стороны, оно всегда вкуснее.
– Слушай, люд пограничный! – раздался зычный голос на лобном месте.
Новшество Михаила, получившее распространение и в других городах. Здесь озвучивали все важные новости, а потом еще и на высоком парапете прикрепляли соответствующие бумаги. Неграмотных в Пограничном практически не было. Если только из пришлых, что уже были взрослыми. Дети все в обязательном порядке получали как минимум начальное образование.
Глашатай прокричал призыв на четыре стороны, используя рупор. Благодаря этому нехитрому приспособлению его было слышно в самых отдаленных уголках большой площади. Заслышав призыв, многие потянулись за новостями. Кто-то остался с товаром, делегировав соседей, пообещав присмотреть и за их добром.
Подошел к глашатаю и Михаил. Нужно же быть в курсе новостей. Лучше самому услышать, чем потом пользоваться услугами испорченного телефона.
– Сего дня, пятнадцатого травеня[5], в Софийском соборе стольного града Киева был венчан на великое княжение помазанник Божий великий князь всея Руси Рюрикович Всеволод Мстиславич…
О как! Заданным курсом идете, товарищи! Все согласно заветам Мономаха и их совместным с Михаилом задумкам. Титул сына Владимира должен был звучать как «великий князь всея Руси». И за годы правления Мстислава народ привык к такой формулировке. Внуку же предстояло стать еще и помазанником Божьим. Теперь в процесс укоренения великокняжеского рода активно включится церковь.
Даром, что ли, столько трудились, подминая святых отцов под себя. Это в Европе да в Царьграде они имеют серьезный вес как во внутренней, так и во внешней политике. На Руси им развернуться не дают. Во всяком случае, пока получается держать их в узде. Так что будут трудиться пропагандистской машиной на благо великокняжеской власти.
