Мир омегаверса, где есть благородные альфы, умилительные омеги и нейтральные беты. Альфы являются самцами, а омеги выполняют функции вынашивания и рождения детей. В семьях отцом называется альфа-родитель, а папой – омега-родитель. В силу физиологических причин большинство произведений омегаверса относятся к виду "слэш".Каждая история – это судьбоносная встреча со своей истинной половинкой. А помогает парам встретиться рыжий омежка Тим. Он герой почти всех рассказов. Название рассказа "Порученец" стало названием всего сборника.Мило, нежно, исцеляюще, вдохновляюще.
Предстояли сложные экзамены, и Милош остался дома, не поехал с родителями кататься на белоснежной яхте. Яхта подождет. И родителям надо побыть без него, понежиться на солнышке. А ему надо учиться. Диплом целителя не за горами. Пусть целительство и не совсем медицина, но уже огромный шаг вперед. Ведь какой-то десяток лет назад омегам запрещали подобные специальности. В лучшем случае обслуга, нянечки и медбраты.
Его отец был врачом, а папа медбратом. Они и сейчас практиковали в своем частном маленьком кабинете. И мечтали оставить практику Милошу в наследство. Чтобы ему не пришлось пробиваться через сотню препон в государственных клиниках, чтобы он не испытал высокомерного отношения от чиновников. Чтобы пациенты не кривили носы: “О, вы омега, а нет альфы или, на крайняк беты, чтобы поставить укол”. Его папе омеге все это пришлось пережить. И он часто рассказывал, как тяжко ему приходилось, хотя у него была поддержка от своего альфы, отца Милоша.
Учиться Милошу нравилось, и в общем, он не чувствовал себя обделенным, что ближайшие дни просидит за книгами и будет выполнять много практических заданий. Снятие головной боли ему уже отлично удавалось. Распознавать эмоции и ложь тоже. Уменьшить тревогу – запросто. А вот выявлять камни в почках и аппендицит совсем не мог. Все, что ниже пояса, он стеснялся смотреть. Ну, для молодого омеги простительно.
Его куратор так и говорил, будут регулярные отношения с альфой и все наладится. Пока с регулярностью, и вообще с отношениями, было так себе. Альфы проявляли к Милошу интерес, но большей частью сиюминутный “сунул, вынул и пошел”, он это с ходу понимал и не соглашался на незавидную роль. Альфы тоже понимали, что он нудный и робкий заучка, с таким намаешься, и больше не лезли.
Милош прилежно занимался, а под вечер позвонил давний приятель Герман. Когда-то они жили в одном дворе, дружили, откровенничали, насколько это возможно между альфой и омегой. Герман был в курсе личной жизни Милоша и про то, как мешает девственность в диагнозах, тоже знал. Однажды расстроенный Милош ему признался в своих затруднениях. О чем потом пожалел.
– Ми, привет. Скучаешь? Учебники все сгрыз? Слушай, а у меня супер-идея возникла. Я понял, как тебе помочь с диагностикой, сто процентов даю, поможет! – Герман напирал и давил, как все альфы. – Я на базе отдыха сейчас. Приезжай. Погуляем по лесу, подышишь свежим воздухом. Ну, и с нашей девственностью разберемся.
– С нашей девственностью? – Милош растерялся.
– Ми, не будь ханжой. У тебя никого нет, у меня никого нет. Поможем друг другу. Ты поймешь, что ниже пояса ничего страшного нет.
– Я и так знаю. Про ниже пояса. Я все-таки целитель.
– Да какой ты целитель, спермы не нюхал.
– Герман, выбирай выражения. Похоже, ты перенюхал? Непонятно только чего.
– Я тебя жду, чтобы вместе. Нюхать. Тьфу, вместе удовольствие получить. Повзрослеть, наконец. Приезжай. Тут недалеко. На мотике за полчаса домчишь.
– Как-то неожиданно. И я к экзаменам готовлюсь, – срываться куда-то Милошу вовсе не хотелось.
– Трусишка. Жизнь вообще неожиданная штука. Тем она и прекрасна. У меня номер на двоих, восьмой. Жду тебя, – Герман бросил трубку, специально, чтобы Милош не успел отказаться.
А Милош задумался. Он, конечно, не верил, что с одного раза он сразу станет полноценным целителем, но быть девственником в его двадцать два тоже перебор. И ведь чем дальше, тем труднее решиться. Страхов будет больше. На лекциях им это объясняли. Германа он давно знает, и сможет попросить его не торопиться. Сделать все аккуратно, достаточно возбудить, не метить, не использовать узел. Герман не будет злорадствовать потом, что Милош ничего не умеет.
Чем больше Милош размышлял, тем больше он находил плюсов в предложении Германа. Насчет своей девственности Герман, конечно, привирал, ложь Милош почувствовал. Но, с другой стороны, доверяться совсем уж неопытному альфе, он бы тоже не хотел. Хуже нет, когда оба толком не знают, что делать. И с одногруппниками он не хотел связываться.
Попытка это же не пытка, уговаривал себя Милош. Это просто попытка. Новый опыт. Если не понравится, дальше не будем продолжать. А если все сложится удачно, то… Тут у Милоша фантазия заканчивалась. Не мог он придумать, как они с Германом становятся парой. Но дружеский секс время от времени тоже ведь не плохо. А поскольку не дружеского секса у Милоша нет и не предвидится, то и надо решаться. В конце концов, Герман действовал по правилам – пригласил его по сути на свидание, погулять по лесу.
Останавливала Милоша еще одна вещь – ему не очень нравился запах Германа. Перечный с мятной отдушкой. Ни мяту, ни перец, Милош не любил. А запах партнера должен нравиться, возбуждать. Вот его родители не могут надышаться друг другом. Отец, так вообще, входил в квартиру и сразу делал глубокий вдох, и расплывался в довольной улыбке, так ему нравилось, как пахнет папа. Хотя они давно в браке и целый день вместе на работе. Отец даже рычал от восторга, обнимая супруга.
