— Ещё долго учёбой мучить будут? — скривился конопатый Оболенский.
— Изрядно. Пока что вы просто неотёсанные мужланы. Потом лучшие из вас получат звание камер-пажей.
— А чо они делают-то?
— Неотлучно находятся при одном из членов императорской семьи.
— Охранниками, что ли?
— Обязанности пажей состоят в участии в разного рода церемониях. Пажи сопровождают членов императорской фамилии, несут шлейфы или держат накидки царственных дам и тому подобное.
— Юбки бабам задирать?
— Запомните, статс-дамы для вас недоступны. Если, разумеется, сама статс-дама не восхощет с вами пошалить, ну, вы меня понимаете… Не краснейте! Тут все мужчины… Всё, что происходит при дворе, остаётся глубокой тайной для черни. Доступных фрейлин вам укажет гоф-статсдама. Амурно самовольничать без её дозволения — ни-ни!
— А если укажет на некрасивую?
— На самых красивых давно положили глаз камергеры и царственные особы. Не отчаивайтесь. Несимпатичных девочек во фрейлинах не бывает. Они все секси.
— А если мы подерёмся из-за какой-то тёлки?
— Исключено! Выдержка и только выдержка — вот что отличает высокородного пажа от гопника с района. Скоро вам выпадет великая честь прислуживать при совершении бракосочетания ея императорского высочества княжны Мериам Максудовны с его великогерцогским высочеством Мамбетом Искандеровичем. Там и пройдёте испытание на выдержку.
Господин обергофкамергер постучал золотой вилкой по хрустальному бокалу с золотым вензелем дома Гольштейн-Готторп-Романовых.
— Господа! Мы с вами заплутали в нашей путанной беседе и попали на непристойную стезю. Стыдитесь! Смею напомнить, что у нас не празднование по случаю досрочного производство вас в пажи ея величества, а своего рода "тайная вечеря". Патриарх Ермолай решительно возражает против сего наименования и грозит нам пальчиком. Но это придворная традиция, и мы её сохраняем.
Пажи пристыженно потупились, отложив ножи и вилки. Думали, что за сим воспоследует предтрапезная молитва. Но обергофкамергер благосклонно улыбнулся.
— Заметили, что слова срываются с моих губ и словно растворяются в тишине? В этом зальце, задрапированном чёрным бархатом, идеальная звукоизоляция. Приточная вентиляция пропускает кондиционированный и ароматизированный воздух сквозь три фильтра совершенно бесшумно. Зал для тайной вечери защищён от любого сканирования. Нас никто не подслушает. Можно говорить свободно обо всём. Хоть нести крамолу и нецензурщину. Записывает только мой карманный диктофон. И пусть вас не смущает чучело летучей мыши в дальней нише со свечками. Об этом алтаре я расскажу вам в следующий раз. А теперь, братцы, дружно вспеним бокалы шампанским и выпьем за здоровье ея величества!
Юные пажи чокнулись с бокалом главного наставника и опустошили полулитровые бокалы. Обергофкамергер снял парик с буклями, провёл ладонью по лысой голове и заговорил таинственным тоном:
— Теперь я посвящу вас в сакральное знание о родословном древе последних Гольштейн-Готторп-Романовых. Открою вам сокровенную тайну — все без исключения царственные особы России чисто русской крови!
— Чо-то…
— Как-то…
— Не так-то.
— Я, юные господа, докажу вам эту очевидную для всех истину чисто логически. Императрица Марианна…
— А хто батяня ейный?
— Фу, как бестактно, господин Голицын! Отец нынешней матушки русского народа — Каролус Эрих Николаус Майнтценгенский. Тоже русский и православный.
— Эт-та как понять?
— Такое надо не понимать, Долгорукий, а принимать на веру с чистым сердцем. Её прабабка, грузинская княжна Тиграда Гвардциони-Мухасранская, по мнению геральдистов, происходит из древнего православного рода грузинских царей, правивших ещё до Рюрика.
— А на русском царица говорит? Что-то на пиру мы от неё ни одного русского слова не слыхали.
— Марианна Николавна свободно говорит и читает не только на русском и остальных европейских языках, но и на арабском и иврите. Она ни в коем случае не хотела навязать россиянам монархический строй против их воли, но токмо по воле народной. Провозглашала ещё при антинародном режиме: буде такова воля явлена, она готова сесть на престол и служить своему народу. И народ после Великой Ельцинской революции и Реставрации монархии выбрал самодержавие, православие, народность. Причём совершенно добровольно. Поэтому благоденствует и безмолвствует.
— А сынуля ейный от кого? Царя-то у нас нету.
— Вдовствующая императрица, как вам известно. В законном браке родился русский цесаревич Боголюб. Недоброжелатели объявляют русского цесаревича представителем династии Гогенцоллернов, а не Гольштейн-Готторп-Романовых. Злопыхатели именуют его Готтлибом Прусским, но это всё беспочвенные и досужие сплетни. На самом деле он чисто русский по крови и православный по вере.
— А чего-то так-то иноземцев любит?
