— Брать тех, кто отлично знает технику, но при этом не до конца забыл про дисциплину и устав. — Коротко пояснил я. — Сержантов назначаю командирами маршевых отделений. Они же ответственные за выдачу продовольствия на руки. Продукты выдавать только на стоянках. И следить, чтобы вчерашние курсанты танкового учебного центра не подумали, что попали на волю, чтобы они тут же не стали искать приключения на свои задницы. Ясно?
— Так точно, пан поручик! — Ответили все трое.
— Командировочное предписание, продуктовые и вещевые аттестаты получите у капрала Вишневецкой. Она уже поставлена в известность. Командир автомобильной роты также выделит вам транспорт. Отправление завтра утром. В семь часов. Ещё вопросы будут?
— Никак нет! — Ответил за всех подпоручик.
— И последние, оружие и боеприпасы берёте с собой. На всякий случай. Вы свободны.
— Tak jest! — Козырнув двумя пальцами, все трое повернулись через левое плечо и покинули кабинет. Я вновь оказался один…
На следующее утро, сразу же после отправления в Модлин людей за пополнением, прямо перед контрольно-пропускным пунктом, установленным у главных ворот во двор, где расположились казармы моей роты, меня нашёл посыльный из штаба армии.
— Пан поручик, вам пакет из штаба армии! — Вытянувшись по стойке смирно, доложил мне молодой капрал в ладной форме, с кобурой и полевой сумкой на боку, из которой он достал небольшой серый пакет с сургучной пломбой и небольшой блокнот в кожаном переплёте. Дождавшись, когда я осмотрю пакет и проверю его на целостность, попросил. — Распишитесь пожалуйста, пан поручик! Мне отчитаться перед начальником канцелярии требуется!
Поставив размашистую подпись в блокноте о получении, я отпустил посыльного, а сам направился в сторону своей канцелярии — требовалось изучить содержание пакета, а также заняться планами на день.
Впрочем, с самого утра всё пошло наперекосяк. Вначале посыльный, потом звонок из штаба на телефон дежурного — и вот он я, прыгаю в мотоцикл и мчусь в штаб армии.
После коротких формальностей с охраной — сдача оружия и проверка документов, хотя меня здесь все уже неплохо знают в лицо — я стоял в приёмной генерала и ожидал, когда же меня вызовут. К счастью, долго ждать не пришлось — буквально через пару минут вышел Гаевский и пригласил меня в кабинет, шепнув при этом о том, что генерал в хорошем расположении духа.
Генерал Кутшеба мне понравился сразу, с первой встречи — знающий, деятельный командир, поэтому долго упрашивать меня было не надо и я, перейдя на строевой шаг, вошёл в кабинет:
— Пан генерал, поручик Домбровский по вашему приказанию прибыл!
— Присаживайтесь, поручик! — Кивнул на свободное место генерал, не отрываясь от своих бумаг.
Я послушно занял предложенное место и стал ждать.
— У меня для вас хорошие новости. Мне удалось добиться разворачивания на основе вашей отдельной танковой роты экспериментальной подвижной мобильной группы в составе усиленной танковой роты, взвода бронеавтомобилей, взвода мотоциклистов, артиллерийской батареи на механической тяге и усиленной роты пехоты.
Увидев, как загораются мои глаза, генерал тут же слегка умерил мой пыл:
— Рота пехоты и артиллерийская батарея будут выделены из резервного батальона, и, как вы понимаете, там собрались далеко не лучшие солдаты.
— Это уже лучше, чем ничего, пан генерал. — Осторожно ответил я.
— Да, я тоже так думаю. На следующей неделе вам прибудет первая техника. Это будет десять бронемашин. Пять танкеток ТК-3 с ремонта и пять бронеавтомобилей WZ.34. Ещё через неделю прибудут танки. Двумя партиями по восемь штук. 7ТР. Орудия будут тоже из ремонта. Прибудут вместе с расчётами. Пехотная рота будет к концу недели. Можете готовить вторую казарму. Людей для подготовки второй казармы вам выделят. Также я добился о выделении в нашу армию ещё трех десятков грузовых автомобилей с водителями сверх штата на нужды нашей армии. Все они переподчиняются вам для повышения мобильности. Пока на три месяца. В начале августа, если ваша мобильная группа не покажет себя с самой лучшей стороны, она будет расформирована, а все подразделения вернутся в свои полки. Судьба вашей же роты будет решаться уже не мной. Вам всё ясно, поручик?
— Так точно, пан генерал! — Вытянувшись, гаркнул я, возможно, слишком громко, чем вызвал высочайшее неудовольствие начальства и заставил его поморщиться.
— Вот ещё что, поручик. Провалиться вам нельзя. Мне дали понять, что во время одной из проверок вашей мобильной группы будет присутствовать сам Маршал, который и примет дальнейшее решение о сохранении или о расформировании мобильной группы в составе армии "Познань". Если во время июльских манёвров выяснится, что ваше подразделение будет эффективно, будет принято решение о создании подобных подвижных групп при каждой армии. Вы понимаете, какая на вас лежит ответственность?
— Так точно, пан генерал! — Уже тише отвечаю я.
