Отбить своих солдат удалось достаточно просто — стоило мне только пообещать хорошего коньяка, как те пообещали сделать всё, что в их силах, чтобы мой батальон не терял таких важных для меня кадров.
Правило простое: не подмажешь — не подъедешь. И свойственно оно для всех, независимо от времени и национальности. В итальянской армии, например, говорят, за деньги можно купить всё что угодно — вплоть до звания. Главное — знать кому и сколько платить.
Мне бы, конечно, звание повыше тоже не помешало — с поручиком, пусть и на майорской должности разговаривают не то чтобы очень охотно. Вот только я не знал, куда и сколько нужно платить в Польской Армии, потому и прозябаю в поручиках.
Шучу — с поручика спроса меньше, если что. Я и так в бумагах уже утопаю — ведомости, учетные карточки, графики обучения на полигоне, планы занятий и учебных лекций… Огромное количество бумаг через меня проходит, и нет особой разницы, стоит там подпись поручика или капитана Домбровского. Правильно всё же кто-то сказал в моём, что чем больше звёзды на погонах — тем больше их не видно за кипами бумаг…
Подполковник-кадровик был мне несказанно рад.
— Что же вы, поручик, не заходите к старику? — Едва заметно, раздраженно спросил полноватый офицер с большой залысиной на голове и неприятной родинкой над верхней губой. — Совсем забыли про нас, господин танкист… А я ведь, всё что можно для вас делаю…
— Виноват, пан полковник! — Польстил я кадровику, шуточно приложив два пальца к виску. — Больше не повторится, пан полковник!
Подполковник кадровой службы дружелюбно улыбнулся и показал знаком, что я могу садиться.
Пройдя мимо нескольких столов, которые также занимают офицеры кадровой службы армии, но рангом «пожиже», я, под удивительные взгляды кадровиков направился к вечно недовольному (в их понимании) заместителю начальника кадровой службы армии «Познань».
Вот только моему приезду подполковник был весьма сильно рад. По простой причине — в мой батальон он незаметно устроил своего непутевого сына. Тот учился в танковом военном училище, но был отчислен из-за драки с сослуживцем, после чего направился на курсы подготовки унтер-офицеров бронетанковых войск. Их, впрочем, он также не закончил. И всё по той же причине — драка с сослуживцем. Отцу только и удалось, что спасти своего непутевого сынка от суда военного трибунала. Пусть и с разжалованием в рядовые. Мне же рекомендовано было взять это «чудо» в свой батальон на перевоспитание. В батальоне этот боец тоже пытался бузить. Вот только с моего молчаливого согласия, однажды ночью побили уже его. Толпой. И пообещали, что если будет ещё хоть одна выходка, то отец — подполковник кадровой службы из штаба армии уже не сможет его спасти. От смерти. Мало ли что может упасть солдату на голову, если он технику безопасности не понимает?
Как итог — перевоспитался парень. Во всяком случае, драться больше не пытался. И даже отучился на механика-водителя танка, предложил пару рационализаторских предложений по модернизации старых танкеток ТК-3 и TKS, за что получил «соплю» на погоны.
С подполковником мы общались негромко, так, чтобы нас не было слышно за трескотнёй печатных машинок, строчащих скороговоркой так, будто вокруг бьют ручные пулеметы на расплав стволов.
— Мой ничего не набедокурил?
— Всё в полном порядке. В конце месяца отправлю на курсы командиров танков, если будет также стараться. — Коротко, чтобы не возникло дальнейших вопросов, отвечаю я, после чего дополняю. — На следующей неделе, думаю, получит увольнительную на сутки, если не притянет к себе какие-нибудь неприятности.
— Спасибо. — Коротко поблагодарил подполковник.
— Я к вам по делу, пан подполковник.
— Внимательно слушаю? — Не наигранно заинтересованно спросил кадровик.
— Если кратко, то зачастили ко мне в батальон ходоки, которые пытаются перетянуть гражданские кадры из внештатной ремонтно-восстановительной роты, что временно прикреплена к батальону и работает во взаимодействии с моим взводом материально-технического обеспечения.
— Вам известно, кто конкретно? Из каких частей? — Внимательно глядя мне в глаза, спросил подполковник.
— Да, можно сказать, что из всех частей нашей армии побывали. Впереди планеты всей, как обычно, кавалеристы. Пытались переманить к себе людей для модернизации своих танкеток. Не понимают, дураки, что и до них очередь дойдёт. Пехота, кстати, и артиллеристы, тоже не сильно отстаёт. Грамотные технические кадры всегда нужны.
— И что же вы от меня хотите?
— Я бы мог направиться напрямую к пану генералу Кутшебе с этим вопросом, но считаю, что это пока преждевременным. И я бы был вам, пан подполковник, весьма признателен, если вы соберете как-нибудь вечером своих коллег из кадровых отделов бригад и дивизий, разопьёте с ними несколько бутылочек хорошего коньяка и дадите понять, что из своего батальона я людей выдергивать не позволю. Во всяком случае без боя.
— А…?
— Ваши посиделки я готов проспонсировать. Как и подарить несколько бутылок хорошего коньяка вашей коллекции!
