Их было слишком много. Казалось, что они выпрыгивают из-за каждого дерева и куста. Я видел, как Ликос схватил первого за горло и его когти вошли в бледное горло стригоя. Волколак рванул белую плоть и выдрал трахею начисто, оставив зияющую дыру, только, вместо ожидаемой крови, из раны брызнула прозрачная жидкость. Я услышал крик со спины и развернулся на него. Анубис насквозь проткнул когтистой лапой грудь другого стригоя. И так же, как и у другого существа, его грудь исторгла потоки непохожие на кровь. Орда монстров, с нечеловеческой силой, рвалась к нам – свежему и теплому мясу. Безумие и голод, они словно состояли только из двух этих понятий. Ничего разумного, даже животного не было в этих существах. Ни один хищник не будет преследовать добычу ценой собственной шкуры, он отступит, когда поймет, что этот орешек ему не по зубам. Стригои же не обращали внимания, что их рвут в клочья, они набрасывались вновь и вновь, надеясь взять количеством. И им это стало удаваться. Плотно сомкнутые ряды волколаков стали редеть и расширятся. От потока тварей они не могли достаточно сконцентрировать внимание.
- Не выходите из круга! – Рявкнул Ликос, оторвав очередную бошку. Голова с мягким стуком подкатилась к моим ногам. Черные, маслянистые глаза уставились на меня диким взглядом. И тут, этот кусок тела сделал то, чего делать, вроде как, недолжен – клацнул челюстью. Адель завизжала от ужаса и я со всей силой пнул по этим останкам. Проследив траекторию полета головы, я увидел, что часть волколаков покинула строй, отшвыривая Бледных. Я обратил внимание, что некоторые твари были покрыты чем-то темным, и только минуту спустя я понял, что это кровь, настоящая, красная и скользкая, и она не принадлежит ни одному из стригоев.
Это была кровь наших волколаков.
На белом мехе Ликоса расцветали черные круги, перетекающие в полосы, серая шерсть других волколаков тоже темнела пятнами.
Отвлеченный кровью, я не заметил, как в наш круг прыгнул стригой. С кровавой пеной вокруг бледной пасти – кровь одного из нашего защитника – он набросился на Александра. Но закончить начатое, ему было не суждено. Кувалда сгреб его поперек груди одной рукой, а другой сдавил лысый череп, который лопнул, как яичная скорлупа, выдавив из себя глазные яблоки и светлое мозговое вещество.
- Осмотрите Александра! – приказал Кувалда, отворачиваясь от нас, чтобы схватить другую тварь.
Я подскочил к мужчине, мои руки лихорадочно тряслись от паники, но я начал снимать с нашего лидера рубаху. Алекс схватил меня за руки и оторвал от себя.
- Со мной все в порядке, в порядке! Оно даже царапнуть меня не успело.
- Ты уверен? – не сдавался я.
Александр кивнул, глядя на меня дикими глазами. Гена помог ему подняться, а Валерия обняла за плечи. Наши прижались тесней друг к другу, кто-то старался не смотреть по сторонам, надеясь, что так они в большей безопасности, а кто-то предпочитал видеть всё происходящее. Я принадлежал к последним, не люблю ожидать удар в спину.
- Адель! – услышал я зов Леры. – Где Адель?!
Выхватив из завернутого плаща Ликоса нож, которым он резал мясо, я огляделся по сторонам. Холод ужаса сковал меня на мгновение, а потом волна паники окатила жаром.
- Адель! – позвал я.
Я волчком крутился на месте, стараясь разглядеть её темную головку.
- Адель! – голос мой сорвался, потому что я увидел её бегущей к поверженному волколаку, в бок которого бульдожьей хваткой вцепился стригой.
Адель храбро бежала к ним в своем драненьком коротком платьице, зажав в ручках какой-то дохлый сучок. Я ринулся за ней не помня себя от страха. Девочка подбежала к Кувалде – а это оказался именно он – и стала колотить сучком бледную тварь по голове. Стригой оторвал свою окровавленную морду от волколака и собирался броситься на девочку, которая замерла в ужасе. Не знаю, как мне удалось успеть во время, но я, с размаху, всадил нож в огромный черный глаз, который пролился мне на руку вязкой жидкостью. Бледный завизжал от боли и бросился на меня, насадив себя сильнее на лезвие.
Возле моего лица клацали острые клыки, а я орал басом от страха и ярости, глядя в морду своей смерти. Тварь прижала меня к земле, полосуя мои руки когтями. Я старался удержать её за шею левой рукой подальше от своей собственной, а правой пытался засадить свой нож поглубже в белое брюхо. Но кроме хлещущей на меня холодной плазмы из широкой раны, я не смог добиться большего. Моя левая рука стала слабеть, а щелкающая пасть приближаться, тогда я полоснул живот стригоя снизу вверх и почувствовал, как на меня вывалилось что-то прохладное и скользкое. Кишки! Я заорал громче, но тварь уже оторвали от моего тела.
Ликос швырнул стригоя о дерево и характерный треск возвестил, что позвоночник сломан. Волколак был весь мокрый от собственной крови и слизи стригоев, вся шерсть слиплась, он повернулся ко мне, взирая бешеными ледяными глазами, а потом выдал свой лучший звериный рык и заорал:
- Почему, мать твою, ты из круга вышел!
Я уставился на него совиными глазами.
- Адель…
- Мы без твоей помощи справимся! – он снова зарычал.
