- Да, - согласился Ивар, - я как-то читал в инете памятку для приезжающих. Там типа того, что все стекла в автомобиле должны быть постоянно закрыты, не останавливайтесь даже на красный свет, а то ограбят, не останавливайтесь, если вас догоняет полицейская машина, там далеко не всегда полицейские, и вообще приезжаете в страну на свой страх и риск, полиция ситуацию не контролирует, вся власть в руках уличных банд…
Я сказал без охоты:
- Ивар, собери больше данных, что там творится. Нет, пусть этим займется лучше Гаврош, а ты занимайся делом.
- Какая-нибудь лихорадка Денгэ, - предположила Оксана, - что не Дэнге и не лихорадка, но все равно гадость…
- Вирус Эбола, - сказал Гаврош авторитетно. – Только мутировавший. Или постаревший и потому хочет отдыхать и спать.
Ингрид напомнила:
- Ребята, пейте кофе да возвращайтесь к работе. Вашему шефу предстоит важная встреча с руководящими товарищами из Генштаба.
Ивар сказал с апломбом:
- Шеф, задайте этим руководящим товарищам!.. Пусть знают, что тут им не там. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, а что руководящие в сказках понимают?
- Сказки бывают страшными, - сказала Ингрид, - и очень страшными. Так что не увлекайтесь своим сингуляризмом.
- Сингулярностью, - поправил Данко с подчеркнутым презрением научного работника к меднолобым, что даже такие обиходные слова запомнить не в состоянии. – Это мир, где погон не останется. Вот счастье-то… я хотел сказать, трагедия, правда?
Глава 2
За генералом Гонтой я присматривал с момента, как Мещерский сообщил о новом кураторе со стороны Генштаба. Долго ждать не пришлось, полчаса назад он вышел из здания военного министерства и, велев включить водителю мигалку, назвал адрес Центра Стратегических Рисков.
Это я все еще скромно называю отделом, но генералу приятнее командовать чем-то крупным и даже величественным, потому да, для него это центр, даже Центр, так будет говорить и писать в отчетах…
Я рассчитал время на дорогу достаточно точно, включая и да небольших затора на перекрестках, и когда его автомобиль остановился у подъезда, спустился по ступенькам навстречу.
- Генерал, - сказал я благожелательно, - я доктор Лавронов, вы обо мне уже знаете. Спешу быть для вас полезным, потому сообщаю, что вы как бы весьма зря не ответили на тот звонок….
Он насторожился, взглянул исподлобья.
- Какой?
- Когда ваш автомобиль подъезжал к этому подъезду, - пояснил я чуточку многословно, - вам звонили на личный номер. Личный, но тайный. Ваша знакомая Антонина Евлашкина настойчиво просит вас прислать денег для отправки вашей внучки в детский лагерь на лето. Думаю, лучше вам это сделать сразу, пока жена не узнала.
Он вздрогнул, напрягся, с лица медленно отхлынула кровь.
- Откуда… откуда вы знаете?
- Неважно, - ответил я скромно. – Возможности нашей группы невелики, но все-таки… работать, как вы видите, мы уже начали.
Он уже пришел в себя, сказал резко:
- Это было когда я был курсантом Одна медсестра забеременела, жениться я не стал, но помогал ей деньгами. А когда женился на другой женщине, с которой в браке вот уже тридцать лет, то… иногда помогал тоже. Вот и все. Никакого криминала!
- Понимаю, - согласился я. – Просто не желаете огорчать жену. Но отказаться от ребенка не можете, теперь есть такие вещи, каких раньше не было, вроде теста ДНК…
Он поморщился.
- Да, это огорчит жену. Но не настолько, чтобы поставило под удар наш брак или мою карьеру!
- Согласен…
- Ну вот, - сказал он, успокаиваясь. – На этот крючок меня не поймать.
- И не пытаюсь, - заверил я. – И даже на тот, где курсантка военной академии Зара Айдаридзе три года назад забеременела от вас, родила и теперь вы ей тоже помогаете.
Он дернулся, лицо снова стало бледным.
- А это откуда…
- Неважно, - ответил я снова. – Главное, знаем. Ваша жена точно огорчилась бы, скажем мягко, узнав про эту несчастную сиротку.
- Не впутывайте мою жену! – велел он резко.
- Генерал, - сказал я, - не нужно повышать голос. Ну, вы меня поняли. В свою очередь не буду повышать я, хотя я не всегда такой вот интеллигентный и просто удивительно вежливый… Что-то в леу сдохло, видать.
Он почти прошипел:
- Что вы задумали?
- Берегу вашу карьеру, - пояснил я. – На службе сразу сделают выводы, если станет известно…
Он застыл, а после напряженного молчания голос прорезался совсем безжизненный:
- Это подло.
- В природе нет понятия подлости, - пояснил я. – Зато есть целесообразность.
Он чуть наклонил голову, рассматривая меня исподлобья, взгляд и выражение лица стали, как у быка, готового безрассудно атаковать противника.
- Чем новее отдел, - произнес он сдавленным голосом, - тем люди в нем подлее и бесчестнее. Что вы хотите этим шантажом?
Я чуть-чуть развел руками, но ответил так же сухо и без интонаций:
- Ничего. Думаю, и вам лучше от нас ничего не хотеть.
Он несколько мгновений сверлил меня ненавидящим взглядом.
- Вижу, вы уже в самом деле начали работу… Или это кто-то снабжает вас из наших?
- Ваши не знают, - заверил я.
- Уверены?
