…хотя исключать их не стоит.
- Я еще и умная, - сообщила она с улыбкой. – Но с наукой все равно тягаться не рискну. Наука выше всего на свете, я сама ее чту… Кстати, вы смотрите на меня так, будто стараетесь вспомнить, где видели… Но спросить не решаетесь, это было бы слишком похоже на дешевый пикап…
- Верно, - признался я. – Какое-то знакомое ощущение…
- Пикапства?
- Нет, лицо знакомое.
- А тело?
Она изогнулась, выпячивая то грудь, то задницу. Я сказал сокрушенно:
- Такое ощущение, что и эту жопу уже держал. Обеими руками. И крепко. Даже цепко.
Она расхохоталась, красиво закидывая голову и открывая не только созданный для поцелуев сочный пухлый рот, но и такую же целовальную шею.
- Вы встречались некоторое время с моей старшей сестрой, - пояснила она хитро. – Синтия!.. Ага, попались…
- Ух ты, - вырвалось у меня. – А я то ломаю голову…
Тут же прикусил язык, подумал как раз о том, что вот откуда Синтия знает, что я могу, как она сказала, и что-то большее, чем заниматься с мышками. Намек тогда прозвучал достаточно отчетливо, словно в самом деле знает, что занимаюсь не только мышками.
- То-то, - сказала она задорно, - я все ваши с Синтией тайны знаю. И даже запросы в постели.
- Что, - спросил я с испугом, - чрезмерные?
- Напротив, - заверила она, - вы как Наполеон! Тот женщинами пользовался, но не интересовался. У настоящих мужчин всегда есть что-то выше женщин.
- Спасибо, - пробормотал я.
- Не за что, - ответила она безмятежно. – У настоящих женщин тоже всегда есть нечто более высокое, чем всего лишь мужчины. Не согласны?
- Очень даже согласен, - ответил я с энтузиазмом. – А что еще Синтия знает?
Она вопрос поняла правильно, голос стал серьезным:
- Ничего лишнего. Кроме того, что к вам обращаются за какими-то консультациями силовые структуры. Но я сама не знаю больше! Точно-точно. У нас лишнего не болтают даже с родней. Я только догадываюсь, что вы играете какую-то важную роль в ГРУ…Просто Синтия, что раньше о вас даже не упоминала, вдруг начала говорить чаще.
- Бросьте, - запротестовал я. – Какую важную роль? Я даже не оборонщик, а чистый теоретик!
Она покачала головой.
- Не знаю, не знаю. Но то, как ваше имя упоминалось в таких кругах, говорит о многом. Ничего конкретного, но вы какая-то очень важная шишка… Кстати, вы повезете меня к себе или…
- А вы куда предпочитаете?
Она повернула голову и посмотрела мне в глаза.
- Давайте к вам. Хочу побывать в той постели, где была моя сестра.
Глава 5
В общем, дипломатический прием с мужской точки зрения прошел великолепно: гостей я даже не рассмотрел, ни с кем не общался, а самую красивую женщину сумел уболтать и увести, что для этого примитивного мира, в которой пока вынужден жить, все еще считается большим успехом, и все это заметят.
К тому же она, как обронила вроде бы вскользь в автомобиле, не просто Волконская, а прямая наследница князей Волконских, потомков легендарного Рюрика. Теперь, когда компьютеры и анализ ДНК позволяют восстановить все родственные связи, четко прослежена ее линия от самого Рюрика, а от того еще дальше, связывая с еще более легендарным Ролло или Рагнаром, захватившем у Франции лучшую землю и назвавшую ее Нормандией...
Конечно, она не зря как бы вскользь упомянула, что мое имя засветилось в каких-то высоких кругах. Прежде всего этим дала понять,, что сама из тех кругов, и что ей могут быть доступны какие-то тайны. Сейчас недоступны, но больше потому, что сама не стремится знать лишнее, это не только чревато, но и просто нехорошо.
В постели держалась, как надувная кукла, точно угадав, что на самом деле нужно настоящим мужчинам, а не тем, кто изображает из себя крутых мачо, оставаясь на самом деле закомплексованными, зажатенькими и пытающимися разнообразить свою жалкую жизнь хотя бы в постели.
Заснула она тоже быстро и тихо, согнувшись рядом в калачик. Я подгреб ее горячее тело, вжал в себя и тоже моментально погрузился в крепкий здоровый сон, успев подумать одобрительно, что в последнем акте своего существования человечество вообще-то ничего, умеет подкинуть и приятные моменты. Пусть даже не для меня, а для питекантропа во мне, но и питекантроп тоже мой, его радости – мои радости…
Утром за кофе и свежеподжаренными хрустящими гренками я поинтересовался:
- А почему Синтия ни разу не упомянула, что у нее есть сестра?
Анжела невесело улыбнулась.
- У нас с нею… особые отношения. У тебя хороший кофе. Какой-то особый рецепт?
- Да просто крепкий, - ответил я. – С Синтией могут быть напряженные? Мне казалось, она со всеми ладит.
- Не напряженные, - сообщила она, - другие.
- Сложности человеческих отношений, - сказал я неодобрительно. – Ученым не понять.
- Наши родители, - объяснила она, - разошлись давно. Каждый взял по ребенку. Жили хоть и не в разных городах, но Москва с ее пятнадцатью миллионами это же целая страна! Не встретишь один другого случайно. Да и потом…
- Что?
