- Что для простого существа непонятно и тревожно, для ученого лишь представляет определенный интерес. Научное познание рулит!.. Вон спросите у шефа. Подхватившие этот вирус сперва просыпались, чтобы поесть, а теперь вообще только спят и спят!.. Интересно, что дальше? Проснутся жутко голодные?.. Тогда можно рекомендовать это средство для похудения. Сейчас весь мир сходит ума, пытаясь бороться с ожирением, а все так просто…
- Фармакологические фирмы подсуетятся, - согласился Данко. – Здравоохранение всего мира бьет тревогу по поводу того, что эпидемия ожирения распространяется по всему миру!.. Вот это уже официально называется эпидемией, хотя шеф вряд ли согласится с научной точностью термина, однако с политиками и журналистами не поспоришь, перекричат кого угодно.
- Как-то посмотрел одно заседание Госдумы, - согласился Ивар, - точно перекричат. Их бы в оперные певцы!
Я поинтересовался:
- А тех, что крепко заснули… будят насильно или кормят искусственно?
Данко сделал большие глаза.
- В Африке?
Я вздохнул.
- Ах да, Африка вроде бы отдельный мир. И отделяется все больше.
- Только в Йоханнесбурге, - сказала со своего места Оксана, гордясь познаниями, - сохранился один госпиталь с белым персоналом. Это правительственный, под охраной танков от банд мародеров.
- Из-за эпидемии?
- Нет, - напомнила она, - это еще с того момента, как террориста Манделу сделали президентом. Он увидел, как страна превратилась в ад, и пытался хоть как-то защитить оставшихся белых… Не ради самих белых, конечно, он их ненавидел еще больше, а потому что без них там все вымрут вместе с таким президентом.
- И как там с заболевшими?
Она поняла вопрос правильно, ответила моментально:
- Установлено наблюдение за десятком, что подхватили это новое, очевидно, вирусное. В основном, там служащие из правительства. Пока ничего не предпринимают. Непонятно, что делать.
Я покачал головой.
- Если даже членов правительства не кормят искусственно, то да, это пипец. Одно дело пара человек в клинике с белым персоналом – это одно, чисто научный интерес, а сколько в джунглях легло вздремнуть под кустиком?..
- Там зверье расплодилось, - сказал Гаврош кровожадно. – А сейчас их станет еще больше…
- Интересная эпидемия, - сказал я равнодушно. – Ивар, информируй меня насчет этого вируса… Еще не выявили?
Он покачал головой.
- Пока нет. Да и кому там выявлять? В ЮАР науки не осталось, как и медицины. Только шаманы и знахари.
- И то верно, - согласился я. – Ладно, занимайся геномом червяка…
Он сказал обидчиво:
- Какого червяка? Шеф, вы же повысили меня до мыши!
- Ладно, - сказал я рассеянно, - занимайся геномом мыши. А с этим вирусом пока оставь. Скорее всего, что-то вроде новой разновидности мухи це-це. Из Африки постоянно прет какая-то чума.
- Да, - согласился Ивар. – Человек тоже появился в Африке.
Оксана, изо всех сил демонстрируя свои знания и умения программиста, все больше смелеет и сама по себе, начинает кокетничать с ребятами.
Даже мне пару раз улыбнулась и эффектно с таким артистизмом выпятила и без того пышно-объемную грудь, что в самом деле руки зачесались от желания ощутить в ладонях эту горячую тяжесть.
Кафе и столовая на этаже ниже, рукой подать, но Оксана, как единственная женщина в группе, не смогла задавить в себе пещерный материнcкий инстинкт и несколько раз в день приносит горячие булочки и пирожные, а кофейный аппарат Jura с приятным треском размалывает блестящие коричневые зерна и готовит кофе почти беспрерывно.
От того стола пахнет особенно вкусно и бодряще, а когда там появляется еще и Оксана с горячими булочками, мощным румянцем на обе щеки и большими сиськами, это вообще радость для мужского коллектива.
Я прислушался, Ивар с чашкой в руке и бутербродом в другой, говорит напористо и с апломбом:
- Так продолжаться просто не может, голову даю на отвез!.. Перед сингулярностью обязательно пройдут опустошительные войны, катастрофы, эпидемии или что-то подобное.
Оксана в испуге округлила перед ним глаза, и как-то сумела сделать грудь еще крупнее.
- Почему?
Он ответил с жаром:
- Ну не могут в сингулярность войти все восемь миллиардов, не могут!..
- А сколько войдет?
Ивар кивнул в мою сторону.
- Вон шеф знает с точностью до полчеловека.
Они повернулись ко мне, я отъехал на кресле с колесиками от центрального стола, смотрят очень серьезно, пусть и с чашками кофе в руках.
- Я, как Менделеев, - ответил я, - что знал о мире больше простого крестьянина, но и он не мог предвидеть компьютеров или интернета. О сингулярности никто ничего не знает. Но я согласен с Иваром, в сингулярность не только миллиард, даже миллион не войдет. Слишком узкое игольное ушко. Сингулярность – это для десятка, пусть сотни или даже тысячи умных и креативных.
- Жутковато, - сказала Оксана серьезно. - Очень хочу, чтобы вы ошиблись, хоть вы наш почти что бог.
- А как я хочу, - признался я.
- Почему?
