– Вопрос жизни и смерти! – ответила Надежда совершенную правду. – Ты меня знаешь, по пустякам дергать не буду.
– Знаю, – согласилась Виктория. – Через полтора часа будь у входа в лабораторию, коротко мне расскажешь, а там посмотрим. Все, Надя, студенты – олухи, ждать долго не будут, разбегутся…
– Зинаида Павловна, есть у вас перчатки резиновые потолще? – Надежда заметалась по квартире.
– Там, под ванной лежат.
Надежда натянула перчатки и упаковала злополучный цветок в три полиэтиленовых мешка.
– Так тебя, паразита, чтобы в транспорте никто не пострадал! Зинаида Павловна, откройте все форточки и попейте чая зеленого, он всякую дрянь из организма выводит!
– Хуже не будет! – согласилась Зинаида.
Из-за чертовых пробок Надежда опоздала, и Виктория уже была занята экспертизой. Надежду встретила симпатичная девушка и просила все передать через нее. Надежда оставила ей цветок и записку, предупредив, чтобы все отдали в руки самой Виктории Львовне как можно скорее.
Соня шла домой, уныло обходя лужи. На улице шел дождь, даже, кажется, со снегом, и обходить лужи была делом неблагодарным, но Соня упорно старалась найти место посуше. У самого дома ее забрызгал автомобиль. Скорее всего, он просто не заметил ее в темноте: маленькая фигурка со скрипкой пугливо жмется к поребрику. Еще не видя испорченного пальто, Соня расстроилась, а впереди у нее было еще одно испытание – темный подъезд. В последнее время она всего боится, размышляла Соня, это уже становится чем-то патологическим. Ну в самом деле: что такого ужасного с ней произошло? Тысячи молодых женщин ходят по улицам, но вряд ли они умирают со страху от такого заурядного явления, как темный подъезд. Просто нервы расшатались, нужно отдохнуть и попить витаминов, уговаривала себя Соня. Но она знала, отчего в последнее время всегда плохое настроение и вскакиваешь по ночам, обливаясь холодным потом. Ее волновали проклятые звонки. Кто он, этот человек, который звонит ей в любое время и говорит, говорит таким горячечным, больным голосом про то, что он и только он понимает Сонину музыку, про то, что ей и только ей дан какой-то особенный дар, который она должна беречь. Соню пугают его звонки, пугает сам звук его голоса; ей кажется, что вместе с этим человеком в ее жизнь вошло что-то тягучее и неприятное, как липкий ноябрьский ту чан. Когда все это началось? Полгода назад он стал звонить. Но, судя по разговорам, он знал про нее слишком много, он давно посещал концерты и следил за ее работой. Иногда Соне кажется, что он следил за ней всю жизнь. Но что она может сделать? Переехать опять к родителям? Там отец нездоров, ему трудно будет выносить ее бесконечные репетиции, а у мамы аллергия на запах канифоли, которой натирают смычок. А вдруг этот человек станет звонить туда? Придется рассказывать все родителям, они разволнуются.
Соня очень любит папу и маму, но когда год назад умерла бабушка и оставила ей вот эту квартиру, Соня переехала сюда, не раздумывая, потому что при ее образе жизни лучше жить одной. Творчество утомительно для близких людей. Но в последнее время Соня чувствует, что не может работать в полную силу: ее выматывают проклятые звонки. Отключить телефон? Но тот тип неоднократно давал понять, что знает про нее все, он будет подкарауливать ее после концертов.
Пожаловаться в милицию? Соня представила, как она приходит в отделение, как путаясь и смущаясь, объясняет дежурному суть дела, как замолкает под сердитыми и недоуменными взглядами.
«Чего вы хотите? – спросят в милиции и будут правы. – Вас никто не оскорбляет, вам никто не угрожает. Какой-то мужчина звонит вам и говорит, что ему очень нравится, как вы играете на скрипке… Радуйтесь, милая девушка, что вам не звонят озверевшие от вашей игры соседи по лестничной клетке. Тогда бы вы рисковали большим: к примеру, у кого-нибудь не выдержат нервы и он спустит вашу скрипочку в мусоропровод».
Да вряд ли в милиции с ней будут разговаривать так вежливо. Скорей всего, просто пошлют подальше, во всяком случае, ничем не помогут.
Соня совершенно не умеет убеждать людей в своей Правоте. Она не переносит грубости. Даже этому телефонному типу она не может сказать резко, чтобы оставил ее в покое. Он ведь ничем ее не оскорбил…
Вот и выходит, что совершенно не с кем посоветоваться. И заступиться за нее некому, она одинока, самое близкое существо – это ее скрипка. Непосвященные не знают, какой это каторжный труд – играть на скрипке. Некогда было прыгать на скакалке, потом ходить в кино и бегать на свидания. С пяти лет, когда мама привела ее на подготовительное отделение музыкальной школы, Соня надолго расставалась со скрипкой всего однажды. В третьем классе соседский мальчишка толкнул ее. Чтобы не повредить скрипку, Соня упала на руку и сломала ее. Два месяца она не могла заниматься, потом все началось снова. Во дворе Соню не любили, считали гордячкой. Тот мальчишка, из-за которого она сломала руку, больше не приставал: он полез на крышу за голубями и свалился с шестого этажа.
