В книге подросток найдёт ответы на многие вопросы, ему станет ясно, что открытия можно сделать в любом возрасте и при любых обстоятельствах, но для этого нужно научиться наблюдать и думать, скорее, обдумывать всё, что может произойти с тобой и с самыми близкими людьми – твоими родителями… Современный мальчик или девочка могут представить себя в самых разных ролях: космонавта, который оказался на далекой планете, и даже не надеется на спасение. А герой фантастической новеллы «Лавка чудес» видит невероятное превращение своего отца… Автор в увлекательной и ироничной манере рассказывает о школьниках конца двадцатого века, о том, что их мучило и волновало, когда вместо современных компьютеров были радиоприёмники и патефоны. Но в те годы юные и взрослые люди больше надеялись на свой ум и развивали способность мыслить, пожалуй, более интенсивно, нежели это происходит в наше время, когда любую информацию можно получить в интернете…
Трудно крутить неустойчивую ручку патефона, но приятно. Затаил дыхание, послушал, а сам всё время начеку: не успеешь заслушаться, как диск устает, вращается медленно, а голос начинает скрипеть и глохнуть, как будто человека, который только что пел, схватили за горло. А пластинка беспомощно барахтается на фланелевой подкладке… И надо вновь браться за ручку патефона: пружина – не мотор…
Но Женька не завидует современным детям при «компьютерах», «мобильниках» и «интернете». Этих детей волнует грохот современного рока, разновидности тяжелого и металлика, увы, они понятия не имеют, что такое гармония или просто красивая мелодия.
Их уже ничем не удивишь. А детские удивления, словно зерна, прорастают потом всю жизнь и не оставляют взрослого человека равнодушным перед красотой, перед тайной или страданием.
Патефон – тайна моего детства, любимая игрушка, смешная и нескладная. А ведь «крутить патефон» именно крутить, а не слушать было не просто. В процесс включались не только глаза и уши, но постоянно работали руки: тут и возня с иголками из стеклянной пробирки – можно рассыпать, тут и неподатливый винтик, его завернуть не просто – нужна ловкость и терпение… Патефон ни на минуту не оставляя в покое, он требовал работы и, может быть, поэтому так приятно вспоминать о нём.
…Однажды, в воскресенье, когда отец был дома, а все танго и фокстроты промурлыкали и прогромыхали, он показал Женьке еще одну пластинку: полонез Шопена. Отец положил её на фланелевый круг так бережно, как величайшую ценность, и замер в ожидании первых звуков. А потом он стоял посередине комнаты и размахивал руками в такт мелодии. И тогда Женьке казалось, что её отец капитан, и они плывут в неведомую страну, в страну Музыки. Именно тогда Женька поняла, что музыку можно не только слушать, но и видеть…
…Маленькая лодка покачивается на волнах, день сияет, искрится. Но вот надвинулись тучи, река забурлила, лодка не слушается, её подхватило течением, вдали слышен шум водопада – страшно, грозно всё вокруг. Гребцы изнемогают от усталости, но борются со стихией… Но эта грозная сила постепенно сдается – волны улеглись, ветер стихает, лодка приближается к берегу. Яркий солнечный день продолжается…
Сказка воображения впервые была рассказана отцом, и потом они часто играли в игру под названием: «Представь себе». Садились на старинный диван с высокой спинкой-полкой, по которой важно шествовали мраморные слоны, начиная с самого большого – слона папы и замыкал процессию слоненок: сын или дочь.
Диван этот был сложной двухъярусной конструкцией и олицетворял эпоху уюта и мирной жизни 30-40 годов. На подобных диванах сидели когда-то друзья отца – инженеры и рассуждали о благе народа. Женькины родители получили его в наследство от деда. Если приходил гость или гостья, их непременно усаживали на диван и велись неторопливые беседы, в которых Женька еще не принимала участие.
Поскольку никаких телевизоров не было и в помине, по вечерам отец и Женька придумывали свой «фильм», который рассказывали себе сами. Получалось так здорово!
– Вселенная огромна, – говорит отец и «показывает» как она огромна. Женька разводит руками, она «видит» – действительно, наверное, гораздо больше комнаты в коммуналке на Садово-Спасской, дом 18.
Отец разбрасывает на полу маленькие и большие мячи, от надувного огромного – Женька называет его морским – до маленького теннисного. Это планеты Солнечной системы. Но вот куда закатилась самая маленькая планетка – шарик для пинг-понга? Наконец, всё на месте.
Приготовились и… Высший Разум запускает звездную карусель на многие миллиарды лет…
– А что было потом? – спрашивает Женька, когда планеты уже «нашли» свои орбиты и крутятся под чьим-то неведомым руководством. Отец с Женькой ползают на коленях по полу и передвигают мячи по сложным «космическим» орбитам, иногда они сталкиваются лбами и смеются. Хорошо, что это происходит только в воображаемом пространстве Вселенной – ведь столкновение двух кораблей – это катастрофа в космическом масштабе!
–Ты спрашиваешь, что было потом? – повторяет отец вопрос Женьки, при этом многозначительно закидывает голову и смотрит вокруг себя так, будто он очутился на только что народившейся планете. – Да, сколько миллионов, нет, миллиардов лет должно было пройти, чтобы это слово «потом» привело к разумной жизни на планете Земля. И почему эта удивительная Жизнь появилась именно на Земле?
–Разве ты не знаешь, почему? – удивляется Женька. Ведь она думала, что они с отцом ответили на этот вопрос: сначала Что-то прилетело из Космоса, кажется, такие маленькие бактерии, потом образовались моря и океаны, потом почему-то появились рыбы, змеи, крокодилы и динозавры, потом мамонты, да мало ли кто еще!
