- Нет, я подумала, Роберт, что, может быть, ты и прав, - сказала Эмма очень неуверенно и, затаив дыхание. - А если...
-Ты о чём это сейчас? - взволнованно перебил Роберт. Он уже боялся, что вот-вот может услышать самое страшное, что она любит его или ещё что-нибудь... "Ведь она противоречивая натура: сегодня ненавидит, завтра - любит больше жизни" - считал он. И Роберт не сомневался в том, что она даже сейчас ещё может опровергнуть свои слова о том, что испытывает неприязнь к этому человеку, что "ничего хуже себе представить не может", чем быть с ним...
- А если это он хочет со мной...если так как-то...
- Нет! Никак! - уверенно сказал Роберт и заметно изменился в лице, когда услышал её последнее "глупейшее" (он так решил) предположение. - Учителя так не поступают. Да и вообще! Ты видела его взгляд?!
Роберт постепенно начал приходить в восторг от собственных слов.
- Нет, - коротко и твёрдо ответила Эмма.
- Никакой он - пустой! Мужчина так не смотрит на женщину, если она ему хоть сколько-нибудь нравится.
- А как смотрит? Вот как ты, например, на меня?! - спросила она, с хитрой улыбкой глядя на него. Ей так хотелось лишить его этой уверенности в словах!.. Обидно ей даже становилось, когда Роберт так вот, со сто процентным убеждением говорил, что она не может нравиться Селифану, как женщина...И было несколько нечестно с её стороны напоминать Роберту о его любви к ней и неспособности признаться в этом.
Но Роберт не растерялся. Он быстро придумал неоригинальный ответ на её вопрос и не показал своего смущения. А ему ведь было неловко...
- Даже как я! Но он... нет! Ты можешь быть абсолютно уверенной в том, что относится он к тебе как к маленькой девочке! - и, говоря последнее предложение, Роберт улыбался со счастливейшей улыбкой!
- Ещё скажи, как к дочери, - обиженно сказала Эмма.
- Нет, я бы так не сказал. Если бы он относился к тебе как к дочери, давно бы уже позанимался с тобой алгеброй...Я-то слышал, что с некоторыми учениками он просто сюсюкается, тащит из глубины!... Он то не идиот, уверен, давно понял, что ты ноль в алгебре...да и не только в алгебре! - произнёс он последние слова свои в крайней степени пренебрежительно по отношению ко всему её интеллекту.
- О, хватит, Роберт! - выразила Эмма свою, теперь уже более серьёзную обиду на него. - Ни за что! никогда я не стану заниматься с ним отдельно!
- Ну, ну, ну! Не так быстро, Эмма. Было бы неплохо, если бы он позанимался с тобой, и я так считаю.
- Молчи уже! - велела Эмма.
- Помолчу, конечно же. Но я всё же поразмышляю ещё об этом.
- Ты что, Роберт? Ты что-то задумал что ли, не пойму? - взволновалась она его словами и спокойствием. Обычно он никогда не соглашался с ней так просто и уж тем более не молчал, если она просила.
- Не беспокойся. Я добра тебе желаю, - сказал он заботливо и даже не думал что-либо объяснять.
- Отлично, Роберт! Только вот не вздумай мне всё испортить, - пригрозила она ему. - Не хватало только, чтобы этот Селифан Фирсович мучил меня ещё больше, ещё и алгеброй.. Итак достал уже.
Роберт впервые улыбнулся, когда она сказала это. Она ведь и раньше жаловалась ему на Селифана, но тогда он ещё полагал возможным, что Эмма может влюбиться в него. Роберт знал, что нередки случаи, когда женщина говорит, что ненавидит, терпеть не может кого-то, а потом оказывается, что безумно влюблена в этого человека. Роберт действительно полагал, что Эмма тоже могла бы так...Теперь он был спокоен в этом отношении. И даже задумал кое-что (Эмме не зря так показалось). Он решил, что непременно попросит Селифана Фирсовича позаниматься с ней.
"Заодно проверю на великодушие!" - самодовольно подумал Роберт. Он хотел убедиться в том, что Селифан на самом деле такой, каким его все в школе считают.
Глава 7.Изменения
