«Элизиум» оказался и правда очень необычным местом. Лейтенант Никиас Стратионис, командир 1-й роты 3-го батальона 82-го десантного полка Вооруженных сил Федерации вряд ли мог еще месяц назад представить, что окажется в подобном заведении. Можно было ставить любые деньги в дивизионном тотализаторе и смело расчитывать сорвать банк. Уж точно тут коэффициент оказался бы выше, чем у лидировавшей в последний раз позиции – четыре подряд боевых высадки без ранений.
Само здание развлекательного комплекса раскинулось на минус первом этаже внешнего кольца города. Основной корпус в форме усеченного конуса уходил еще на несколько этажей в глубину, а вот ближе к поверхности воды располагалась целая сеть разнообразных зданий соединенных между собой сетью мостов и виадуков. Они были необычных цветов – от ярко красных до темно-фиолетовых, причем большинство из них постепенно меняли оттенки, повинуясь какой-то неочевидной на первый взгляд системе. Повсюду гуляли посейдонцы в совершенно невообразимом миксе одежд: от ярких костюмов полукарнавального вида до купальников и уже привычных глазу облегающих комбинезонов. В основном модники держались небольшими стилевыми группами по пять-шесть человек.
– Нам туда! – неожиданно громко закричала Теа и, не утруждая себя дополнительными пояснениями, схватила Никиаса за руку и потащила в сторону центрального корпуса. Десантник и не собирался сопротивляться, но от неожиданности несколько растерялся и инстинктивно уперся. Теа, почувствовав сопротивление, резко крутанулась на высоченных каблуках, а длинные волосы, собранные в хвост, мелькнули в сантиметре от лица Никиаса.
– Ники, ты обещал. – Теа, вопросительно смотрела на него, чуть прищурив один глаз и уперевшись свободной рукой в бок.
– Не парься, Тэ, это я случайно, – поспешил заверить ее Стратионис. – Пойдем!
Сказав это, Никиас резко подался вперед, подхватив девушку за талию, и увлекая ее в сторону входа с мигающей надписью над дверьми. Теа расхохоталась, но даже не попыталась вырваться, и только обернувшись через плечо, помахала отставшим Игорю и Юне.
– Молодежь, – с улыбкой сказал Игорь, провожая взглядом смеющуюся парочку.
– Ой, тоже мне, старик нашелся, – нарочито серьезно ответила Юна, – может, ну их, эти танцы, и пойдем в маджонг играть?
Перед ответом Игорь взял театральную паузу и изучающе посмотрел на нее. В отличие от Теа, выбравшей в качестве вечернего наряда миниюбку, туфли на гигантском каблуке и короткий топ с кучей каких-то блесток, Юна была одета достаточно неброско – белое платье почти до колен выгодно подчеркивающее фигуру, широкий пояс и накинутая на обнаженные плечи легкая шаль, переливающаяся всеми цветами радуги. Короткие волосы собраны в затейливую прическу, пронизанную гармонирующими с шалью мерцающими нитями. Макияжа по посейдонской моде не было вообще, но вот длинну ресниц она явно с помощью элсима увеличила. Получилось весьма мило. Игорь уже и забыл, какой очаровательной она бывала «на гражданке».
– И лишить тебя возможности узреть Короля Танцпола? – Игорь подмигнул и картинным жестом предложил девушке руку.
– А я и не знала, что Дарион там будет! Надо поторопиться! – Юна столь же картинно положила ладошку на раскрытую ладонь Игоря.
– Кх-кх…– тот попытался что-то ответить, но закашлялся от смеха. – Не шути так, Юна, я же и правда представил себе эту картину, а это, между прочим, опасно для жизни.
Тут послышался недовольный окрик Теа.
– Ну, скоро вы там? Уже пора заходить.
Племянница Дариона нетерпеливо махала им рукой, требуя, чтобы они скорее шли к ним.
Внутри было шумно и темно. Точнее свет присутствовал, но вот его источники были разбросаны по всему огромному залу, и большая часть пространства тонула в полумраке, прорезаемом лишь лучами цветных прожекторов и периодическими вспышками софитов.
Резкая, ритмичная музыка резко ударила по ушам, пронизывая все тело и заставляя сердце подстроиться под свой темп.
Никиасу это напомнило столичные ночные клубы, где он в юности провел немало времени, опустошая запасы алкоголя и отцовский банковский счет. Не хватало только полуобнажённых девочек гоу-гоу танцующих на шестах. Впрочем, не успел Никиас об этом подумать, как заметил прямо в центре зала две увеличивающиеся в размере голограммы танцующих женских фигур.
