Когда освободился аппарат для переливания плазмы, Салли перенесла его в лабораторию и передала Клавдии. К тому времени Клавдия уже приготовила и ввела Марьяне питательный раствор. Всё было бы проще, окажись в экспедиции два реанимационных аппарата. Но аппарат был один, и он был нужнее мальчику. Он уже окутал мальчика датчиками и осторожно ввёл в основные его сосуды свои питательные нити. Микрощупы проникали в грудную клетку, массируя сердце, поддерживая его ритм. Павлыша беспокоило, нет ли изменений в мозгу — всё же мальчика вытаскивали из клинической смерти. Он вновь и вновь заставлял диагноста сообщать, как функционирует мозг.
Дик услышал, как мужчина и большая женщина разговаривают в той комнате, возле Марьяшки. Они говорили очень тихо, думали, что он не услышит. Они не знали, что Дик — дитя леса и слух его втрое чутче, чем у них.
Сначала были фразы, полные медицинских слов. Дик понимал, что это медицинские слова. По тону он уже догадался, что Марьяну они вылечат. Голоса их становились тревожнее, когда они смотрели на Казика. К своему удивлению и суеверной робости, Дик понял, что Казик не мёртв. Или эти люди обладают способностью оживлять мёртвых? Дик не слышал о таком от Старого, только в сказках, которые ему когда-то рассказывала мать.
— Надо накормить его, — тихо сказала большая женщина в соседней комнате.
Маленькая женщина куда-то вышла.
Дик понял, что слова относятся к нему.
— Не укусит? — ещё тише, с усмешкой в голосе, произнёс большой мужчина, которого они между собой называли Славой.
— Проблемы только начинаются, — ответила женщина.
— Феномен Маугли?
Дик удивился — откуда они знают о Маугли, но тут же догадался, что они имеют в виду другого Маугли, который жил в лесу и которого воспитывали волки. А что за феномен — он не знал. Но знакомое имя услышать было так странно, что он даже не обиделся на слова женщины.
— Интересно, он видел когда-нибудь тарелку? — задала вопрос женщина.
— Видел, — вырвалось у Дика. — И ложку видел.
— Но он внятно говорит, — сказал мужчина. — Хоть они прожили здесь двадцать лет.
— Это какая-то невероятная тайна, — проговорила большая женщина. — Сколько их, как они существуют, где? Как они умудряются сохранить человеческий облик… одежду, наконец?
— Воздушный шар, — напомнил мужчина.
— И разгром на складе.
— Слава, — сказала женщина громче. — Она приходит в себя.
— Дик, — услышал Дик слабый голос Марьяны. — Дикушка…
И тут его словно выбросило из кресла. Он забыл о гордости, о том, что надо молчать.
Дик вбежал в комнату. Марьяна лежала на диване. Лицо было бледным, они, оказывается, раздели её и накрыли простынёй.
— Марьяшка, — произнёс Дик, наклоняясь над ней. — Ты как?
— Всё хорошо. — Марьяна открыла глаза. — Казик живой?
Взгляд её остановился на мгновение на лице Дика, потом скользнул к Павлышу, замер, встретившись с улыбкой Салли.
— Спасибо, — сказала Марьяна. — Мы так боялись, что не найдём вас.
— Девочка… — Салли вдруг заплакала. — Бедная моя! Твой Казик будет жить, обязательно. Всё будет хорошо.
Клавдия появилась в дверях. Она молчала.
— Дик вам рассказал? — спросила Марьяна.
— Нет, — ответил Дик. — Некогда было. И они не спрашивали.
— Небольшое недоразумение, — отозвался Павлыш. — Но последнее.
— У вас есть корабль, чтобы лететь в посёлок? — спросила Марьяна. — Наши вас так ждут.
С Диком в посёлок полетела Салли. Павлыш и Клавдия остались с ранеными.
Дик был сыт, впервые сыт за много дней, и его мутило. Но жаловаться было нельзя, потому что Салли очень спешила в посёлок. И Марьяшка, прежде чем заснуть — Павлыш дал ей снотворное, чтобы снять возбуждение, — тоже попросила:
— Дикушка, пожалуйста, они же так волнуются…
Дик подумал: она боится, что Олег, не дождавшись их, ушёл к кораблю. Она боится за Олега.
Если бы не так мутило, Дик, конечно, воображал бы, как спустится над посёлком катер, как все выбегут из домов, как он выйдет первым и скажет: «Вот эта женщина с Земли, её зовут Салли». Но теперь ему было всё равно.
Катер летел низко, под облаками, чуть не касаясь вершин деревьев. Дик точно знал направление и был уверен, что они не промахнутся. Лес сверху казался сплошным серо-зелёным морем.
Они перелетели через реку. Трудно было даже представить, что переправа через неё заняла у них три дня — это была совсем не широкая река. Слева пронеслись, стеной врезаясь в облака, стволы гигантских деревьев.
— Мы там были, — показал Дик. — Наверху.
— Да, — отозвалась Салли, — мы видели воздушный шар. Но не сразу догадались. А я не поверила. Это Слава сообразил.
— Жалко, — сказал Дик. — Надо было раньше сообразить.
Он смотрел на её руки. Руки были такие белые и гладкие, что невероятно было — может, она никогда не снимает перчаток? Руки лежали на пульте и лёгкими движениями пальцев заставляли катер наклоняться, подниматься выше. Дику захотелось попросить Салли, чтобы она разрешила ему сесть на её место и управлять катером. Но, конечно, он промолчал.
Салли увеличила скорость, зелень внизу слилась в неясную ровную массу. И Салли первой, раньше, чем Дик, увидела прогалину в лесу и посёлок.
